– Прощай! Удачи тебе! — Фродо низко поклонился. — Думай обо мне, что хочешь, но я друг всем, кто борется против Единого Врага. Мы пошли бы с тобой, но вряд ли таким могучим, крепким воинам из человеческого племени пригодились бы в бою невелички вроде нас. И потом, боюсь, долг мой не позволяет мне рисковать напрасно. Да блеснет солнце на ваших мечах!
– Невелички воистину учтивы, хотя о прочем судить рано, — отозвался Фарамир. — Прощайте!
Хоббиты снова молча опустились на листья папоротников, не став делиться друг с другом мыслями и сомнениями. Неподалеку, в рябящей солнечными пятнами тени лавра, остались два стражника. Они изредка снимали маски, чтобы охладить лица, разгоряченные дневным жаром, — и тогда Фродо мог разглядеть их получше. Это были красивые люди, бледнокожие и темноволосые, с серыми глазами; лица у них были гордые и печальные. Воины негромко переговаривались — поначалу на Общем Языке, употребляя, правда, несколько старомодные слова и выражения, потом — на своем. Слушая их, Фродо вдруг с удивлением понял, что говорят они по–эльфийски, — по крайней мере, на языке, очень похожем на эльфийский. Он разглядывал воинов во все глаза — ведь это были, судя по всему, самые настоящие дунаданы с Юга, из племени Западных Властителей!
Спустя некоторое время Фродо заговорил с воинами, но те отвечали без особой охоты, подбирая слова с большой осторожностью. Представились они как Маблунг и Дамрод[438], воины Гондора, итилиэнские следопыты; происхождение свое они вели от коренных жителей Итилиэна, обитавших здесь до того, как край оказался под пятой Врага. Из таких людей Властитель Гондора Дэнетор и отбирал разведчиков, которые тайно переправлялись на другой берег Андуина (как и где, воины говорить не стали): отряды эти призваны были держать в страхе орков и прочих врагов, рыщущих меж Рекой и Черными Горами.
– До восточного берега Великой Реки около десяти лиг, — сказал Маблунг. — Мы редко совершаем столь дальние вылазки. Но сегодня у нас необычная задача. Мы устраиваем засаду пришельцам из Харада, будь они прокляты!
– Будь они прокляты, злосчастные! — эхом отозвался Дамрод. — Сказывают, что некогда Гондор имел сношения с королевствами Харада, лежащими далеко на юге. Дружбы особой, однако, между нами никогда не было. В те дни пределы Гондора простирались далеко за устье Андуина, и Умбар, ближайшее к нам государство южан, признавал наше господство. Много воды утекло и много сменилось поколений с тех пор, как последний гонец прискакал из Гондора в Харад и последний — из Харада в Гондор. Наконец не так давно мы узнали, что Враг посетил их и они перешли на его сторону, — точнее сказать, вернулись на его сторону, ибо они всегда с готовностью повиновались ему, как и многие другие племена Востока. Я не сомневаюсь, что дни Гондора сочтены и стены Минас Тирита не устоят, ибо велики мощь и злоба Врага.
– Однако мы не предаемся праздности и не оставляем его злодеяния безнаказанными, — добавил Маблунг. — Проклятые южане топчут наши древние дороги, спеша влиться в армии Черной Башни. Нам стало известно, что с каждым шагом они все больше забывают об осторожности, уверенные, что их новый хозяин силен беспредельно и тени Его гор вполне достаточно, чтобы защитить их. Но мы проучим наглецов! Несколько дней назад мы узнали, что южане двинули на север крупные силы. Один из полков, по нашим подсчетам, около полудня пройдет прямо над тем местом, где мы с вами сейчас обретаемся. Дорога идет через расселину… Дорога–то идет, но они не пройдут ни за что! Пока нас ведет в бой не кто–нибудь, а Фарамир, врагам удачи не будет! Даже в самых опасных вылазках Фарамир всегда впереди. Но то ли жизнь его заколдована, то ли судьба щадит его для иного жребия — он неизменно остается цел…
Постепенно беседа смолкла, уступив место напряженному молчанию. Все замерло, словно прислушиваясь. Сэм, устроившийся на краю папоротниковых зарослей, выглянул наружу. От его зоркого хоббичьего взгляда не укрылось, что среди деревьев мелькают воины — много воинов. По одному, друг за другом, длинными цепочками крались они вверх по склону, держась в тени кустов и деревьев, иногда ползком, иногда бегом, почти неразличимые в хитросплетениях веток благодаря зелено–коричневым одеяниям. Все они были в капюшонах, масках и перчатках и вооружены в точности как Фарамир и его спутники. Наконец воины исчезли за гребнем. Солнце поднялось еще выше и перекатилось на юг. Тени съежились.
«Знать бы, куда запропастился этот треклятый Голлум, — думал Сэм, заползая обратно в густую тень папоротников. — Как бы его, случаем, с орком не спутали! Да и Желтое Лицо, того гляди, испечет бедолагу заживо… Впрочем, он сам о себе позаботится».
Сэм улегся рядом с Фродо и задремал.
