Вскоре боковые ходы стали попадаться чаще — сперва по правую руку, потом по левую, где шел Фродо. Всего ходов встретилось три или четыре, одни шире, другие ýже, но отдать им предпочтение соблазна не возникало — главный коридор шел прямо, неукоснительно поднимался и никуда не сворачивал. Но далеко ли еще до выхода и смогут ли они вынести этот путь? Чем выше, тем труднее становилось дышать; казалось иногда, что приходится разгребать какой–то густой, осязаемый студень, заменивший воздух. С трудом бредя вперед, они то и дело задевали что–то головой и руками — то ли какие–то щупальца, то ли свисающие с потолка растения. А смрад все усиливался. Хоббитам казалось, что из всех пяти чувств у них осталось только обоняние, но оно же превратилось в источник нестерпимых мучений. Час, два, три — сколько времени провели они в этой черной норе? Может, несколько дней? Недель? Сэм оторвал руку от стены и прижался к Фродо; их пальцы встретились, сплелись — и они пошли вместе.
Вдруг Фродо, все еще державшийся за левую стену, наткнулся на пустоту и едва не упал. На этот раз ответвление оказалось необычайно широким. Оттуда исходила такая вонь и так сильно было ощущение, что там, во мраке, притаился кто–то чудовищный и злобный, что у Фродо закружилась голова. Сэм тоже не выдержал, споткнулся и упал руками вперед.
Борясь с тошнотой и страхом, Фродо схватил Сэма за руку.
– Вставай! — выдохнул он хрипло, без голоса. — И запах, и опасность — все идет именно отсюда. Быстрее!
Призвав на помощь остаток сил и воли, он встряхнул Сэма, поставил на ноги и заставил его и себя идти вперед. Сэм, спотыкаясь, брел рядом. Один шаг, второй, третий, шестой… Должно быть, страшный невидимый ход остался позади — двигаться вдруг стало легче, будто неведомая враждебная воля на миг отпустила их. Все еще держась за руки, хоббиты заковыляли дальше.
Но не успели они сделать и десятка шагов, как встретили новое затруднение. Туннель раздваивался: в темноте невозможно было определить, какое ответвление шире, какое сворачивает, а какое идет прямо. Куда же податься — вправо или влево? Подсказок не было, но оба понимали, что ошибка почти наверняка означает гибель.
– Куда подевался Голлум? — задыхаясь, шепнул Сэм. — Почему он нас не дождался?
– Смеагол! — попробовал крикнуть Фродо. — Смеагол!
Но оклика не получилось — только хрип. Произнесенное имя замерло у Фродо на устах. Ответа не было. Воздух не дрогнул, не отозвалось и эхо.
– По–моему, теперь он с концами слинял, — догадался Сэм. — Вот куда он нас вел, оказывается! Ну, Голлум! Смотри не попадайся теперь — пожалеешь!
Наконец на ощупь удалось установить, что налево хода нет: не то он был завален большим камнем, не то кончался тупиком.
– Там не пройти, — сказал Фродо. — Значит, придется идти направо, что бы нас там ни ожидало.
– Только быстрее, — взмолился Сэм. — Тут живет кто–то страшный, похуже Голлума. Я спиной чувствую, что он на нас смотрит!
Но не прошли они и нескольких шагов, как за спиной раздался булькающий звук, внезапный и ужасный, особенно среди тяжелой, войлочной тишины подземелья. Бульканье и клекот закончились длинным ядовитым свистом. Хоббиты обернулись, но увидеть ничего не увидели. Замерев, они вглядывались во тьму и ждали сами не ведая чего.
– Ловушка! — шепнул Сэм, кладя руку на рукоять клинка.
Ему вспомнилось, что в кургане, откуда пришел к нему этот меч, тоже было темно.
«Эх, сюда бы старину Тома!» — подумал он.
Тьма окружала его со всех сторон, сердце черной волной захлестнули отчаяние и гнев, — и вдруг ему почудилось, что он видит свет[467], только не наяву, а каким–то внутренним зрением. Свет казался непереносимо ярким — как солнечный луч глазам того, кто долго сидел в подземелье без окон и дверей. Вдруг луч заискрился зеленью, золотом, серебром, ослепил белым блеском… Где–то вдали, будто на эльфийской картинке, Сэм увидел Владычицу Галадриэль, стоящую на траве Лориэна с дарами в руках. «А теперь твоя очередь, Хранитель Кольца, — услышал он далекий, но ясный голос. — Вот что я тебе приготовила».
Клокочущий свист становился громче, перемежаясь скрипом и щелканьем, словно к хоббитам, не торопясь, но и не уклоняясь от цели, приближалось огромное членистоногое насекомое. Перед ним катилась волна зловония.
– Хозяин, хозяин! — закричал Сэм, вдруг обретя голос и волю. — Подарок Владычицы! Стеклянная звездочка! «Чем чернее ночь вокруг, тем ярче загорится этот свет». Стеклянная звездочка!
– Звездочка? — переспросил Фродо, как во сне, не понимая. — А ведь верно! Что же это я про нее запамятовал? «Этот свет укажет тебе дорогу во тьме, когда погаснут все остальные огни!» И правда — теперь нас может спасти только свет!
