Рука Фродо медленно потянулась к груди, и, все так же медленно, он вынул скляницу Галадриэли. Сперва она едва мерцала, как восходящая звезда, пробивающаяся сквозь тяжелые земные туманы, но вместе с надеждой, росшей в сердце Фродо, разгорался и свет — и наконец скляница вспыхнула серебряным пламенем, как ослепительное крохотное сердечко. Можно было подумать, что сам Эарендил спустился в туннель из небесных стран Заката с последним Сильмарилом на челе! Тьма отпрянула к стенам туннеля, и теперь скляница, казалось, сверкала в середине прозрачной хрустальной сферы. По руке Фродо побежали белые искорки.
Фродо потрясенно смотрел на чудесный дар, который так долго носил на груди, не догадываясь о его могуществе и не зная ему настоящей цены. Он почти не вспоминал о нем, пока не оказался в Долине Моргула, — и ни разу не воспользовался, боясь подать сигнал врагам.
–
Но в Средьземелье есть и другие силы, силы ночи, древние и могущественные. Та, Во Тьме Ходящая, что приближалась к хоббитам, уже слышала в безднах времен этот клич от самих эльфов[469] и не остановилась перед ним; что же могло помешать ей теперь? Еще не закрыв рта, Фродо почувствовал тяжелую, смертельную злобу, катящуюся из тьмы, и ощутил на себе беспощадный изучающий взгляд. Внизу, в туннеле, совсем недалеко, возле бокового хода, где у них обоих закружилась голова и подкосились ноги, постепенно обрисовались глаза, — точнее, два скопления мелких глаз, каждый о нескольких зрачках. Угроза обрела видимое обличье.
Лучи стеклянной звезды отразились от фасеток чудовища и разбились на тысячу искр, а там, в злобной, мыслящей глубине тысячи зрачков, уже разгорался свой, бледный, гибельный огонь. Чудовищны и отвратительны были эти глаза. Они принадлежали животному — но тем страшнее было читать в них разум и мерзкое ликование при виде добычи, попавшей в ловушку, откуда нет выхода.
Фродо и Сэм попятились, холодея от ужаса и не отрывая взгляда от немигающих, несущих гибель глаз. Те медленно приближались: хоббиты делали шаг — на шаг приближались и глаза. Рука Фродо, державшая скляницу, дрогнула и медленно опустилась… И вдруг наступило облегчение, словно чары, удерживавшие хоббитов, на миг ослабли. Фродо и Сэм в слепой панике отбежали немного, но только к вящему развлечению глаз — на бегу Фродо оглянулся и с ужасом увидел, что они большими скачками догоняют их. Фродо чувствовал, что его все плотнее окутывает нестерпимый запах смерти.
– Стой! Стой, Сэм! — крикнул отчаявшийся Фродо. — Бежать бессмысленно!
Глаза неторопливо приближались.
– Галадриэль! — воззвал хоббит и, собрав последнее мужество, снова поднял скляницу. Глаза приостановились. На мгновение взгляд их ушел в сторону, будто они в чем–то усомнились. Сердце Фродо загорелось. Не ведая, что творит, исполнясь то ли отваги, то ли отчаяния, то ли безумия, он перехватил скляницу в левую руку, а правой выхватил меч. Жало так и вспыхнуло. Острая эльфийская сталь заискрилась в серебряном свечении стеклянной звездочки, блеснув по краям голубым пламенем. Со звездой в одной руке и мечом в другой Фродо, хоббит из Заселья, не колеблясь шагнул навстречу страшным глазам.
Те дрогнули. Чем ближе надвигался свет, тем явственнее читалось в них замешательство. Один за другим они потускнели — и отступили. Ни разу еще не жгло их такое страшное сияние! Толща земли надежно укрывала их от солнца, луны и звезд, но на этот раз звезда сама сошла в глубины… А Фродо все шел вперед. И глаза дрогнули! Один за другим они погасли — и пропали. Там, куда не доставал свет, послышалось движение — и между хоббитами и страшными глазами заворочалось что–то огромное. Глаза сгинули.
– Хозяин! Хозяин! — вопил Сэм.
Он шел за Фродо шаг в шаг, держа меч наготове.
– Да здравствуют звезды! Узнай эльфы, они сложили бы об этом песню! Хорошо бы все–таки выжить и обо всем рассказать эльфам, а потом послушать, как они про нас поют! Только не ходите дальше, хозяин! Не спускайтесь в логово. Теперь — или никогда! Бежим скорее из этой поганой норы!
Они повернули обратно и пошли, а потом и побежали вверх: туннель круто поднимался, и облако застоявшегося смрада, наполнявшего незримое логово, с каждым шагом редело. Но ярость Стерегущей туннель Стражницы не отставала. На миг, возможно, ослепленная, но еще не побежденная, Стражница не собиралась отпускать хоббитов живыми… Но вот и ветерок подул навстречу — холодный, слабый. Выход! Конец туннеля! Добрались! Задыхаясь, хоббиты бросились вперед, мечтая увидеть небо над головой, — и, неожиданно ударившись обо что–то, отлетели назад. Проход закрывала какая–то преграда, — правда, не каменная. Она казалась мягкой, даже немного подавалась вперед, но ни прорвать, ни растянуть ее не было никакой возможности. Воздух через нее просачивался, лучи света — нет. Хоббиты еще раз попробовали прорваться — и снова были отброшены.
