– Тьма идет из Мордора, о Король, — услышал Мерри. — Это началось еще вчера, на закате. Я пробирался восточными холмами и видел, как она поднимается и постепенно захватывает небо. Всю ночь она летела за мной и глотала звезды, одну за другой. Сейчас тьма расползлась по всей стране, отсюда до самых Гор Мрака, и продолжает сгущаться. Война началась.
Теоден долго не говорил ни слова. Наконец он медленно произнес:
– Итак, час пробил! Великая битва нашего времени, которая положит конец столь многому, разразилась! Ну что ж! Прятаться поздно. Теперь мы двинемся кратчайшей дорогой и поскачем со всей скоростью, на какую способны наши лошади. Смотр должен начаться немедленно. Отставших, замешкавшихся — не ждать. Достаточно ли в Минас Тирите запасено еды? Если мы поспешим, то обозы взять с собой не сможем и ограничимся самым необходимым только до первого боя.
– У нас изрядные запасы, — заверил Хиргон. — Мы давно готовимся к осаде. Скачите налегке и поторопитесь.
– Вели трубить сбор, Эомер! — распорядился Теоден. — Пусть всадники седлают коней.
Эомер скрылся — и через минуту в крепости заиграли трубы. Долина отозвалась. Но голос труб, вчера вечером показавшийся Мерри таким чистым и ясным, сегодня, в набухшем тьмой воздухе, звучал хрипло и зловеще.
Король обратил взор на хоббита.
– Я отправляюсь на войну, достойный Мериадок, — сказал он. — Еще немного — и мы выступим. Освобождаю тебя от присяги, но не лишаю своей милости. Ты останешься здесь. Можешь предложить свою службу королевне Эовейн — она будет управлять народом Марки в мое отсутствие.
– Но, государь… — запнулся Мерри. — Я… я же отдал свой меч тебе! Я не хочу прощаться с тобой вот так, ни с того ни с сего, о король Теоден! Все мои друзья ушли в бой, и мне стыдно отсиживаться в безопасности!
– Мы поскачем на сильных, рослых конях, — покачал головой Теоден. — У тебя отважное сердце, но с таким скакуном тебе не справиться.
– Тогда приторочь меня к седлу или разреши пристегнуться к стремени! Мне все равно, как ехать, только возьми меня с собой! — взмолился Мерри. — Дорога неблизкая, но, если конь мне не по чину, я добегу на своих двоих. Ноги сотру, опоздаю на много недель, а добегу!..
Теоден улыбнулся:
– Уж лучше тогда посадить тебя с собой, на Снежногрива! Но не отчаивайся! Мы еще не расстаемся: тебе предстоит поехать со мной в Эдорас и увидеть Метузельд. Я направляюсь к себе во дворец. Стибба довезет тебя без труда — большая скачка начнется позже, когда мы выедем на равнину.
Эовейн встала.
– Пойдем со мной, Мериадок! — пригласила она. — Я хочу, чтобы ты посмотрел на доспехи, которые я тебе подыскала.
Мерри последовал за ней.
– Арагорн обратился ко мне с одной–единственной просьбой, — сказала Эовейн, пока они шли между палаток. — Он хотел, чтобы я одела и вооружила тебя для боя, и я обещала сделать все, что от меня зависит. Да и сердце говорит мне, что доспехи тебе еще понадобятся.
Они оказались перед небольшим шатром в расположении королевской дружины; оружейник вынес оттуда небольшой шлем, круглый щит и прочее снаряжение, потребное воину.
– Кольчуги на твой рост подобрать не удалось, — с сожалением сказала Эовейн, — а делать на заказ уже некогда. Но я дам тебе крепкую кожаную куртку, пояс и нож. Меч у тебя уже есть…
Мерри поклонился и принял из рук Эовейн щит, очень напоминавший тот, что достался Гимли, — на нем тоже был герб с белым конем.
– Прими это в дар, — сказала она, — и да сопутствует тебе удача. Доброго пути, достойный Мериадок! Может, мы еще встретимся — ты и я!
Тьма сгустилась над дорогой, ведущей на восток, и во тьме собрал король Теоден свое войско, чтобы вести его на битву. На сердце у людей лежала тяжесть, многие трепетали перед Тенью, но народ Теодена был силен духом и верен своему государю, и почти нигде не слышалось ни жалоб, ни плача. Даже женщины, дети и старики, укрывшиеся в лагере–крепости, без ропота встретили судьбу, выпавшую на их долю.
Король Теоден восседал на белом коне, который, чудилось, светится в полумраке. Гордым и высоким казался Король, хотя волосы его, ниспадавшие на плечи из–под шлема, были белы как снег; и не один воин воспрял духом, видя, как тверд и неустрашим их повелитель.
