Время тянулось страшно медленно. Наконец на горизонте показалась небольшая светлая точка. Постепенно она увеличивалась, и вскоре можно было уже различить скалистые берега острова Монте-Кристо.
— Этого больного господина поместите в мою каюту! — распорядился граф и, спустившись в шлюпку, приказал матросам налечь на весла. Через несколько минут он уже сошел на берег и спокойно направился к дому. — Передайте Бертуччо, что я жду его!
Едва граф оказался у себя в кабинете, Али известил о приходе управляющего. Прямо с порога Бертуччо бросился к ногам графа и, протягивая ему пистолет, умолял без промедления лишить его жизни.
— Прекратите ломать комедию, синьор Бертуччо! — холодно произнес граф. — Что это еще за глупости! Ступайте к ее сиятельству и скажите, что я собираюсь прийти к ней!
Управляющий испустил глубокий вздох и понурил голову.
— Графини здесь нет… — с трудом выдавил он.
— Как «нет»? — недоуменно переспросил граф. — Она что же, уехала, не предупредив меня?
— Она исчезла, а с ней и молодой граф… — пробормотал Бертуччо.
— Они оба исчезли? Как это возможно? Что это значит? — Силы изменили графу, и он опустился в кресло.
— Это я, я один во всем виноват, ваше сиятельство! — не помня себя от горя, вскричал управляющий. — Мне следовало быть осторожнее! Но кто мог подумать, что у этих негодяев хватит наглости посягнуть на вашу собственность?
— Синьор Бертуччо, я хочу знать, что здесь произошло!
— Слушаюсь, ваше сиятельство! Позавчера вечером, когда мы с Джакопо уже легли спать, прибежал Пьетро. Он сказал, что в покои графини ворвались какие-то неизвестные. Мы схватили ружья и со всех ног бросились туда. Нас встретили пулями. Но вскоре нам удалось одолеть этих людей — контрабандистов или пиратов, не знаю! Несколько человек мы застрелили, остальных взяли живыми. А когда попытались узнать, что с графиней, не нашли ее. Она пропала — исчезла вместе с вашим сыном и прокаженным!
— Прокаженным? — спросил граф, призывая на помощь все свое самообладание. — Но при чем тут прокаженный, если речь о моей жене и моем сыне?
— Как же! Ведь именно он надоумил этих негодяев напасть на ваш дом! — объяснил Бертуччо. — И знаете, ваше сиятельство, кто это был? Бенедетто! Помните такого?
— Бенедетто? — повторил граф. — Сын Вильфора?
— Он самый! — подтвердил управляющий. — На другое утро мы отправились туда, где стояла лодка этих разбойников, и нашли старого Вильфора. Он лежал в луже крови, раненный ножом в грудь, но был еще жив. Мы принесли его сюда, перевязали, сделали, что смогли. Надеемся, он оправится от раны.
— А с чего ты взял, что тот прокаженный — Бенедетто? — спросил граф.
— Мы захватили главаря шайки. Он и назвал мне это имя. А из всего остального, что он рассказал, я догадался, что это наш старый знакомый Бенедетто.
— Главарь здесь?
— Здесь, ваше сиятельство! Кроме него, мы взяли еще троих, а четверо погибли в перестрелке.
— Немедленно приведи его ко мне! Я хочу говорить с ним!
Бертуччо поспешил исполнить приказ. Монте-Кристо по-прежнему сидел в кресле. Даже оставшись один, он ничуть не изменился в лице. В его чертах застыли нетерпеливое ожидание и решимость. Удар судьбы, поразивший графа в самое сердце, еще не оставил никаких зримых следов.
Вскоре управляющий вернулся, на этот раз в сопровождении нескольких слуг. Они привели с собой Тордеро. Голова у него была обмотана платком, одна рука — на перевязи, на ногах — цепи.
— А теперь оставьте нас одних! — приказал граф. Управляющий и слуги молча повиновались.
Темные глаза Монте-Кристо испытующе впились в лицо контрабандиста, проникая, казалось, в самую его душу. Тордеро, вначале дерзко, с вызовом смотревший на графа, не выдержал его взгляда. От его самоуверенности не осталось и следа.
— Так вот кто напал ночью на это мирное жилище! — с насмешкой и презрением сказал граф. — Вот кто не испугался спящих женщин! Рад познакомиться с таким отчаянным храбрецом!
При каждом слове графа Тордеро невольно вздрагивал.
— Выкрасть у меня жену и сына! — продолжал Монте-Кристо. — Настоящее геройство, что и говорить! Как же ты решился на такое? Разве тебе не известно, глупец, что ни один из твоих собратьев во всей Италии не взглянет теперь в твою сторону, даже если я отпущу тебя? Разве тебе не известно, что я сам, мои близкие и моя собственность находятся под защитой братства? Разве тебе не известно, что любой итальянский разбойник отныне может плюнуть тебе в лицо? Это не только его право — это его долг!
— Я ничего не знал… — побледнев, едва слышно ответил Тордеро. — Да мне и в голову не приходило похищать женщин и детей.
— Вот как? Кто же подбил тебя на подобную низость?
— Дьявол! — в гневе вскричал Тордеро. — Это он, бестия, он, подлый предатель! Этот трус бросил нас и бежал! Видно, я был нужен ему только для того, чтобы отомстить вам!
— Я и сам так думаю! — с горечью заметил Монте-Кристо. — Он что-нибудь говорил об этом?
