Приподнявшись в седле, Шура напряженно всматривался в приближающуюся машину. Через минуту он облегченно присел. Навстречу шел зеленый "Урал", и уже можно было различить на его коляске тотем - Очкастую Змею.
Старый знакомец. Вишь, копье приготовил. А потом забеспокоился, заерзал, когда узнал голубой мотоцикл и его полосатый тотем. Плохо видит сквозь свои увеличительные стекла. Но оружие не опустил.
Помня прошлую встречу, Шура тоже был наготове. Сейчас он был настроен не так благодушно и с трудом сдерживал красного волка. Зверь настаивал, что нужно воспользоваться вторично подвернувшейся возможностью и повесить на шею пятидесятый ключ. Война войной, а законы Дороги еще никто не отменял.
Приблизившись к Осе, Змея сбавила скорость, почтительно вжалась в обочину.
Шура разглядел, что на шее у забавного очкастого найта уже появился второй ключ.
– Ну, везунчик! - покачал головой Шура, когда "Планета" гордо прошествовала мимо покорно замершего "Урала".
Найт Змеи в ответ отсалютовал копьем.
Достигнув опустевших земель Северной Тимберии, "Планета" снова повернула на восток.
Шуре было муторно на душе, когда они проезжали мимо безлюдных сел, в которых по ночам выли голодные собаки. Он помнил этот край цветущим, на полях раньше трудились люди, почитающие Живительное Солнце. А сейчас Благодатное Светило равнодушно наблюдало за всходами подсолнечника, которые тянулись к свету сквозь сплетение разномастных сорняков, лишь оно присматривало за неубранными огородами; сквозь распахнутые двери и окна посылало лучи в дома, где не дымились очаги и не витал запах готовящейся пищи. Сиротливо застыли мотоблоки на недопаханных полях, вместо подсолнечника и кукурузы поднимал свои стебли болиголов.
Несколько раз Шуре на глаза попадались оравы чужаков - высоких бородачей в шкурах, несущих дубины на могучих плечах. При виде голубого мотоцикла они грозили своим оружием и что-то сердито кричали на своем кудахтающем языке.
У Шуры чесались руки пустить в ход Большое Жало, припомнив солдатские будни, но времени на задержку не было. "Планета" продолжала свой путь.
"На обратном пути нужно будет забрать Дариана, раз такое творится", - думал Шура, уныло наблюдая за пустыми полями, на которых никто не работал. Уж лучше бежать из дома, чем остаться на пороге с раскроенным тяжелой дубиной черепом. А женщин ждала вовсе незавидная участь - их могли угнать на север и там превратить в рабынь-наложниц варварских царьков.
Борнийцы на пути не попадались и Заг повернул немного к югу, где дороги были получше.
Первое присутствие захватчиков они обнаружили лишь за день пути до Хэма.
Зеленый мотоцикл умудрился врезаться в одинокий тополь на обочине. Толстый ствол с шершавой корой оказался крепче металла. Из сплющенного бака неторопливо вытекали остатки бензина. Никого рядом не было - ни найта, ни рулевого, лишь переднее колесо одиноко валялось посреди дороги.
– Они что, вдрызг пьяные были? - недоуменно произнес Шура, когда "Планета" медленно катилась мимо аварии. - Или им помогли? Смотри ты, одно единственное дерево на всю округу, и оно перебежало им дорогу.
Через какой-то километр на пути попалась еще одна загадка в виде двух зеленых мотоциклов, сиротливо валяющихся в кювете. Найты и рулевые неподвижно застыли в канаве - чьи-то копья оставили свой след на их зеленых комбинезонах.
– Как думаешь, жрецы будут хоронить борнийских найтов? - спросил Шура у Зага. Привычное подергивание плеч рулевого было ему ответом. - Давай бензином запасемся.
Пока Заг сливал топливо из баков замерших машин в канистру, Шура прикидывал: "Кто же завалил борнийцев?" Судя по ранам, сделали это наконечники долгомерных копий. Лишь одна рана на теле борнийца была, очевидно, нанесена ударом меча наотмашь. Неужели найты Баделенда тоже вступили в войну?
Тут Шура заметил фигуру, поспешно ковыляющую прочь от места, где застыли безмолвные мотоциклы.
– Загги, закончил? Погнали.
"Планета" быстро догнала улепетывающую фигуру. Оказалось, что это припадающий на ногу старик с пустым дырявым мешком.
– Эй, ты чего бежишь? - на ходу окликнул его Шура.
Старик замер.
– Могучий найт, я просто иду домой.
– Не лги. Ты шел к борнийским мотоциклам, но увидел нас и бросился наутек. Хотел поживиться с мотоциклов?
Старик покаянно склонил голову, стараясь мешком прикрыться от колючего взгляда найта.
– Не бойся. Понимаю, война, борнийцы все забирают. Почему бы и себе не забрать что-то ценное с их мотоциклов. Ты лучше скажи, кто убил тех найтов?
Поняв, что ему ничего не грозит, старик немного распрямился, опуская мешок.
– Так один был. На черном мотоцикле с красным. Он один убил тех, зеленых.
Один найт победил двоих борнийских! А если вспомнить зеленую груду металла у большого тополя, то выходит аж троих. Красно-черный мотоцикл. В голову Шуры начала вкрадываться догадка.
– Какой рисунок был на коляске мотоцикла?
– Так не видел я. Далеко было.
– Куда он поехал?
Старик махнул рукой на восток.
– Иди, - разрешил Шура.
