— Столь же удобно, как человеку жить без мозгов, ты должен знать, — мгновенно отбрил Иорвет. Братство собралось на той самой площади перед мостом, что вел за пределы Ривенделла; не явились пока лишь Фродо — он прощался с Бильбо, и Эредин, похудевший в Ривенделле без привычного мяса на обед и теперь с ругательствами, не достойными монарха, прилаживающий заново доспех, который делался в Тир на Лиа специально на него, и на ремешках даже не было дополнительных дырочек, все приходилось сейчас в спешке прокалывать самому.
Эредин вчера вечером, порасспросив эльфов и поняв, что им предстоит путешествовать под солнцем, направился в покои Арвен. Та точно его не ждала и растерянно замерла на пороге, открыв двери: она явно хотела увидеть кого-то другого.
— Мы завтра уходим в путь, — сказал Эредин, глядя на Арвен сверху вниз. Она была высокой, но не по сравнению с ним. — Мы пойдем через степи и пустоши.
— Я желаю доброго пути, — искренне сказала Арвен, все еще не понимая, зачем он пришел. Он и сам до конца не понимал.
Во-первых, она была первой эльфийкой, встреченной им в этом мире, во-вторых, она сразу напомнила ему Феникс, пусть сходство было незначительным. Трандуил был с ней одно лицо, но он так в душу Эредина не запал.
Ну и в-третьих, ему нужна была сурьма, потому что все время находиться в шлеме он не мог, а под ярким солнцем целиться станет сложно.
— Сурьма? — несколько растерянно переспросила Арвен. — Конечно. Сейчас.
Ей показалось странным, что он пришел именно к ней, но не стала возражать. Он помог ей и Фродо на переправе, всегда учтиво приветствовал, а странности… говорили, что он из южного Лихолесья, отравленного тьмой. Странности — меньшее, чего от него можно ожидать.
Эредин шагнул за ней в комнату, прикрыл за собой дверь, огляделся, представляя себе, что в подобных покоях когда-то жила Феникс. Он всегда так называл ее, хотя у нее было множество имен и для свадьбы ему все пришлось выучить. Одно из них Валаине Оирэ — бессмертная и вечная; так почему же их общая вечность длилась всего год? Что такое год в жизни эльфа — ничто, мгновение, оставившее незаживающую рану и во многом сформировавшее характер Эредина. Эльфы по-настоящему любят лишь однажды. Арвен почувствовала тяжелый взгляд в спину, выпрямилась, протягивая ему то, что он просил. Она не улыбалась, ей не хотелось улыбаться ему — Арвен Ундомиэль была мудрой и оттого храброй, но рядом с Эредином она почувствовала страх, который, вероятно, испытывают при столкновении с искажениями.
— Благодарю, — Эредин улыбнулся красивой, ровной и страшной улыбкой и покинул ее покои. Арвен села на постель, чувствуя, что все силы покинули ее. Она подумала о том, что уже завтра Эредина не будет в Ривенделле, обрадовалась и сразу устыдилась этой мысли. Он уходит в опасный путь ради всего Средиземья. С ним уходит и Арагорн.
========== Глава четвертая, в которой Братство спускается в Морию, а король Трандуил проводит эксперименты ==========
Иорвет вывел из стойла своего трофейного коня, и конюхи облегченно вздохнули, расставаясь с одним из ужасных назгульских скакунов. Эредин подошел к своему и, крепко взяв за уздечку, наклонился совсем близко к красным глазам.
Он любил лошадей. Он в принципе любил всех животных, кроме единорогов, но и это исключение не значит, что он не пытался приручить их, просто не вышло. А вот конь короля мертвых тихо зарычал и боднул его мордой в плечо, мелькнули акульи зубы. Эредин сел в седло и только шевельнул коленями — чуткий конь прянул вперед.
— Ну и монстр, — озвучил гном Гимли то, что подумали все. Пони хоббитов шарахнулись от зубастых коней, те с интересом поводили красными глазами, но Иорвет и Эредин не позволили им и шагу в сторону ступить. Боромир и Арагорн одновременно и одинаково легко вскочили на спины своих лошадей, Леголас уселся без седла и поводьев, удивленно посмотрел на Иорвета.
— Зачем тебе уздечка? — спросил он.
— Чтобы он мне руку не отгрыз, — отозвался эльф. Теоретически он мог бы скакать и без сбруи, но с моргульским трофеем предпочитал не рисковать. Гнома едва уговорили сесть на рослого пони. Гэндальф оседлал эльфийского коня и отправился в голову отряда.
— Пусть путь будет добрым и принесет победу, — шепнул давнюю присказку на старшей речи Иорвет себе под нос. Эредин покосился на него, но промолчал.
***
Дорогой Иорвет наслаждался совершенно искренне: ему нравилось ехать верхом открыто, никого не боясь — земли были дружественные, на него не охотились, за его голову никому здесь не обещали награды. Даэнис далеко, она с королем, который не даст ее в обиду, даже присутствие людей не так раздражало, как могло бы. Эредин держался поближе к нему, и Иорвет его понимал: король со своими взглядами на превосходство эльфов может легко остаться изгоем, а Иорвет, как бы ни дружил с Геральтом, все же в целом разделяет его мировоззрение. Впрочем, он не столь радикален: Гимли ему почти нравился.
