Влюбиться не предлагаю полностью

Возможно, звук биения моего сердца глушит не только меня, но и Лилю, когда она начинает неспешно вести губами по моей груди, а её пальцы — плавно скользить по моим рукам. Не прерывая томительные ласки, останавливается, кидая на меня взгляд из-под длинных ресниц.

Передумает?

Нет, продолжает. Спускается ниже. Смелее целует живот. Её язык и выбившаяся прядь волос приятно щекочут мою кожу, заставляя тактильные импульсы сосредотачиваться в «герое сегодняшнего вечера», который уже рвётся в бой через одежду.

Снова остановка, на этот раз у резинки моих спортивных штанов. И снова взгляд, вдребезги разбивающий моё самообладание.

— Гордеева, не смотри на меня так, — шепчу осипшим голосом. Настойчиво глажу её обнажённые плечи.

— Как?

— Вот так, — показательно хлопаю ресницами.

Зря я отвлёк её разговором. На этот раз точно передумает.

Нет, мягко улыбнувшись, возвращается к задуманному. Осторожно спускает с меня одежду. А я помогаю ей, чуть приподнимая бёдра.

Со стороны Гордеевой — заинтересованное рассматривание, с моей — приветственное покачивание. А дальше… Музыка. Танец, в котором Лиля будет вести. А я готов побыть ведомым.

Деликатное прикосновение её пальцев, переходящее в уверенный захват, вынуждают откинуть голову, прикрыть глаза и в нетерпении кусать губы. Робкие, невесомые, изучающие поцелуи срывают моё дыхание, заставляя грудную клетку лихорадочно то подниматься, то опускаться.

Сжимая пальцами Лилины плечи, издаю неконтролируемый протяжный стон.

Я весь твой. Я сейчас уязвим и беззащитен. Даже не знаю, с чем можно сравнить эмоционально это состояние… С алкогольным опьянением? Не, это что-то другое. Что-то эйфоричное. Как будто переходишь в полёт после долгого падения.

Неожиданно ощущая на себе синхронную работу Лилиных ладоней, её горячих губ и языка, попадая мигом в тёплое, влажное и ох*енное, открываю глаза. Здесь ведь ещё немаловажен визуальный аспект. Смотреть на Гордееву при дневном свете — это плюс 100 баллов к возбуждению и ощущениям. А если прибавить сюда взгляд Лили и естественные звуки орального секса, то задолбаешься эти баллы подсчитывать, купаясь в эмоциональном наслаждении.

В момент нарастающего желания Лиля берёт паузу и решает, наконец, воспользоваться мармеладными мишками.

Ох уж эти чёртовы мишки, дарящие дополнительную мягкую стимуляцию. Интересные ощущения.

Вот здесь, Гордеева, ты для меня первая. Такого опыта у меня ни с кем не было.

Пока индикатор моего возбуждения не достиг своего максимума, во время очередной передышки подтягиваю Лилю на себя. Целую. Сладкая. Манящая. Довольная.

А я тоже сладкий и довольный. Сейчас сниму с тебя одежду, распущу твои волосы, снова усажу сверху и буду любоваться тобой при свете дня. А после и к остывшему обеду можно будет вернуться.

Молча спускаемся в лифте. Стоим на этот раз не друг напротив друга, а рядом. Плечо к плечу. Гордеева задумчиво разглядывает пол. А я задумчиво рассматриваю её.

То, что ты мне нравишься, это я уже принял как факт. А как понимать моё стремление не ждать поводов с тобой увидеться, а создавать эти самые поводы? Причем не для того, чтобы наши встречи обязательно сопровождались сексом.

Пусть не сразу, но до меня дошло, что мне хочется с тобой просто разговаривать, делиться ерундой или самым сокровенным. Молчать, тихо или громко, когда понятно всё без слов. Грустить, утопая в воспоминаниях. Или смеяться над тем, что произошло секунду назад. Обмениваться эмоциями. Ощущениями. Улыбками. Взглядами. Запахами. Мурашками.

Гордеева, а не слишком ли много места ты занимаешь в моей голове? Это не входило в мои планы.

А ещё мне постоянно хочется тебя касаться… Вот как сейчас.