— Послушай, а вдруг возрождение Золотого шара и правда поможет нам победить? Мы не должны отказываться даже от самого крохотного шанса… Сегодня ночью, после видения о гибели отца, ко мне явился призрак Древнего. Он сказал, что сила Золотого шара будет моей, если у меня хватит отваги забрать ее!
— А ты подумала обо мне? Лиана, ты, как и покойный Хронос, зациклена на возрождении Золотого шара! Но что делать мне, если ты погибнешь? Я смогу пережить любую потерю, но если рядом не будет тебя… Пожалуйста, не искушай судьбу, или я удержу тебя силой!
Девушка с минуту молчала, затем обняла его за шею и приникла к губам в поцелуе. Затем, не говоря ни слова, вышла из залы.
Олег понял, что проиграл. Она применила к нему магию контроля, и сейчас он не сможет выполнить свою высказанную в сердцах угрозу.
Лиана в изнеможении прислонилась к стене. Она знала, что должна делать. Как наследница Атлантиды, как последняя из Золотых, кто еще верен заветам Древних, она должна набраться мужества и принять свою судьбу.
«Прости, Хельг, я пойду до конца!»
— Если мужчины считают, что мы, женщины, ни на что не годны, значит нам следует доказать им обратное, — Ассель через силу улыбнулась ей, постучав по полу носком в изящной туфельке. Оказалось, она подслушивала. В другое время Лиана разозлилась бы, но сейчас ей было все равно.
— Молодые ветра доставят тебя в Джотис, минуя войска Золотых. Но, знай, на это я потрачу половину своей силы, поэтому возвращаться будешь сама.
— Спасибо, Ассель, — тихо ответила Лиана. Поддержка от неожиданного союзника была очень кстати. Особенно учитывая, что Обрученный наотрез отказался помогать ей с визитом в Джотис.
Едва Лиана исчезла, подхваченная порывом ветра, как девочка ощутила невыносимую боль в висках.
«Нет, только не это? С братом что-то случилось. Эсенджан!»
Она бросилась вниз по коридору, скидывая на бегу неудобные туфли, молясь только об одном — успеть…
Эсенджан отправился лично проверить охранные посты у входа во дворец. Но его ждала неприятная неожиданность.
Серебряный дворец должна была защищать стража, подчиняющаяся Марко, но во дворе и окружающем парке оказалось пусто.
Эсенджан огляделся по сторонам. Что, ради Небесной Матери, происходит? Вопиющая небрежность или…? Думать о плохом не хотелось. Мальчик сосредоточился, пытаясь с помощью силы ветра вызвать помощь.
И все же, отчего медлит Марко? Ведь главная цель Шепписа, — захватить Атлантис и уничтожить Обрученного и Серебряный шар. Из этого следует, что все силы необходимо сосредоточить вокруг дворца. Тогда почему рядом нет ни одного человека?
Эсенджан нахмурился, вдруг припоминая, как странно вел себя четвертый Серебряный в последнее время. Ледяные взгляды, которые тот бросал на Обрученного и Лиану, могли быть предвестниками чего — то очень дурного.
«Ну же, есть кто-нибудь живой?!»
«Младший воин Серебряного полка, Крис Сорг! Господин Эсенджан, вас почти не слышно. Но я рад, что вы в порядке. Потому что все плохо. Войска Золотых через восточные ворота ворвались в город. Им нет числа, и они жаждут крови. Порой кажется, что эти люди обезумели, и готовы друг друга прирезать, если не хватит жителей Атлантиса! Женщины, дети, они никого не щадят. Кругом смерть и разрушения… Мы обречены. Господин Эсенджан, вы — Серебряный, и последняя надежда Атлантиды. Вы должны немедленно бежать из города! Если хотите — заберите с собой Обрученного. Тогда наши смерти будут не напрасны!»
«Бежать? Мне? Вы издеваетесь! Какова расстановка сил?»
«Нас снова предали. Щит Марко, окружавший Атлантис, исчез. Столько крови… Поверьте, потерявшие разум люди, — еще не самое страшное. Опаснее всего — она. Вы должны бежать… Проклятье…»
Ветер, донесший последнее сообщение, внезапно стих. Эсенджан собирался призвать магию, чтобы перенестись на окраину города, когда послышался резкий смех, как будто по стеклу провели острием кинжала.
— Бежать от меня бесполезно, котик!
Юноша успел увернуться от летящей в его сторону железной иглы. Но, прежде чем он успел сосредоточиться и призвать магическую силу, прямо перед ним появилось черное облако. Затем из него вышла всадница, у которой вместо кисти правой руки был железный арбалет. Эсенджан не успел создать щит. Следующая стальная игла насквозь пробила его ладонь.
— Дети, я люблю детей! Маленьких сорванцов, снующих туда — сюда. На завтрак, обед и ужин! Как удачно я здесь появилось! Одним Серебряным на свете станет меньше!
Морщась от боли, Эсенджан поднял голову, увидев знакомое лицо. Дочь одного из погибших Золотых, Кэрри Рокс. Спешившись, девушка направилась к нему, поигрывая острой иглой:
— Больно? Мне хочется, чтоб тебе было еще больнее. Пусть ты — всего лишь пешка и не имеешь отношения к маленькой драме, разыгравшейся в горах. Тем печальнее твоя судьба, котик, — ухмыляясь, она медленно плавным неглубоким росчерком провела по его лицу острой иглой, оставляя кровавый след.
