На следующий день Беркин отправился разыскивать Урсулу. В школе был как раз укороченный рабочий день. Он подъехал к середине дня и пригласил ее на прогулку. Она согласилась, однако сделала это с таким хмурым, безразличным лицом, что сердце его упало.
День был теплый, туманный. Беркин вел автомобиль, Урсула сидела рядом. Она по-прежнему была замкнута, холодна. Когда Беркин чувствовал, что между ними вырастает стена, он терял голову.
За последнее время его жизнь настолько изменилась к худшему, что многое стало ему безразлично. Иногда он думал, что ему плевать, существуют ли на самом деле Урсула, Гермиона и все прочие. К чему все эти волнения! Зачем стремиться к последовательной, разумной жизни? Ведь можно плыть по течению, переживая цепь случайных эпизодов — как в плутовском романе! А почему бы и нет? Зачем принимать близко к сердцу отношения с людьми? Зачем вообще относиться к ним серьезно — к мужчинам и женщинам? Зачем вступать с ними в сложные отношения? Почему бы не стать легкомысленнее, скользить по жизни, ничем и никем не обольщаясь?
Но он был проклят и обречен жить по-старому, относясь ко всему серьезно.
— Посмотри, — сказал Беркин, — что я купил. — Автомобиль мчался по широкой светлой дороге меж разукрашенных осенью деревьев.
Он передал ей маленький бумажный пакетик. Урсула развернула его.
— Какая прелесть! — воскликнула она, внимательно разглядывая содержимое.
— Нет, просто прелесть! — не удержалась она от повторного восклицания. — Только почему ты вручил их мне? — Вопрос прозвучал агрессивно.
По его лицу пробежала легкая тень раздражения. Он пожал плечами.
— Просто захотелось, — сказал он холодно.
— И все же почему? Почему?
— Я что, обязан называть причины? — спросил Беркин.
Последовала пауза, во время которой Урсула любовалась кольцами.
— Они, вне всякого сомнения, великолепны, — сказала она, — особенно вот это. Оно прекрасно.
Она имела в виду круглый опал, огненно-красный, обрамленный крошечными рубинами.
— Тебе оно нравится больше других? — спросил он.
— Пожалуй, да.
— А мне с сапфиром.
По форме кольцо было в виде розы — великолепный сапфир, окруженный россыпью бриллиантов.
— Очень красивое. — Урсула посмотрела его на свет. — Да, наверное, оно лучше всех.
— Этот синий цвет…
— Просто чудо…
Беркин резко свернул в сторону, чтобы избежать столкновения с фермерской телегой. Автомобиль сделал крутой вираж. Беркин ездил беспечно, но реакция у него была хорошая. Однако Урсула испугалась. В Беркине всегда ощущалась некоторая бесшабашность, и она пугала ее. Урсула вдруг почувствовала, что он своим лихачеством может ее погубить. На мгновение она оцепенела от страха.
— Не слишком опасно ты водишь? — спросила она.
— Вовсе нет, — ответил он. И, немного помолчав, добавил: — А что, желтое кольцо тебе совсем не нравится?
Он говорил о топазе квадратной формы в великолепной кованой оправе из стали или другого похожего сплава.
— Конечно, нравится, — сказала Урсула. — Но зачем ты купил все эти кольца?
— Захотел и купил. Они из комиссионного.
— Себе?
— Нет. Кольца плохо смотрятся на моих руках.
— Тогда зачем?
— Я купил их тебе.
— С какой стати? Нужно подарить их Гермионе. Ты ее собственность.
Беркин промолчал. Урсула сжимала в руке драгоценности. Ей хотелось их примерить, но что-то внутри этому сопротивлялось. И еще она боялась, что кольца окажутся слишком малы, и содрогалась от стыда, предчувствуя, что сможет надеть их только на мизинец. Они молча катили по пустынным дорогам. Урсула до такой степени наслаждалась ездой в автомобиле, что даже забыла о Беркине.
— Где мы находимся? — вдруг спросила она.
— Недалеко от Уорксопа.
— А куда едем?
— Куда хочешь.
Такой ответ понравился Урсуле.
Раскрыв ладонь, она разглядывала кольца. Глядя, как на ладошке уютно устроились три колечка с драгоценными каменьями, она испытывала огромное удовольствие. Нет, все-таки надо их примерить. Потихоньку, втайне от Беркина, чтобы он не знал, что ее пальцы крупноваты для этих колец. Она попробовала их надеть — одно за другим. Однако от него это не укрылось. Он всегда все видел, хотела она этого или нет. Еще одна отвратительная черта его недоверчивой натуры.
Только тонкое колечко с опалом легко наделось на безымянный палец. Урсула была суеверна. Дурных знаков и так хватало, и потому ей не хотелось принимать от Беркина именно это кольцо как символ их союза.
— Взгляни, — сказала она, показывая ему кольцо на сжатой в кулак руке. — Остальные не подходят.
Беркин взглянул на камень, горящий ровным алым пламенем на нежной коже.
— Красиво, — отметил он.
— Но ведь опал не приносит удачи, — с сожалением сказала Урсула.
— Именно это мне и нравится в нем. Удача — это вульгарно. Кто знает, что она принесет. Меня это не устраивает.
— Но почему? — рассмеялась Урсула.
Охваченная желанием видеть, как будут смотреться на ее руке остальные кольца, она примерила их на мизинец.
— Кольца можно растянуть, — успокоил ее Беркин.
