— Что такого в Алане Маккензи, что ФБР за ним следил? — Александр перелистнул несколько страниц, со скучающим видом рассматривая уже знакомые ему записи о дате и месте рождения. — Разве что…
— Разве что, — продолжила за него Мэделин, согласно кивнув и поджав губы, — он действительно причастен к некоторым незаконным делам.
— Нет. Это бред. Я видел видеозапись.
— Видеозапись? Какую видеозапись?
Мэделин подскочила в своём хлипком кресле, как ужаленная, и с не скрываемым интересом уставилась на Александра. Она оперлась локтями о пластиковую поверхность стола и положила подбородок на сцепленные в замок пальцы, пока нога нетерпеливо стуча, действуя Алексу на нервы. Закрыв папку и еще раз безуспешно попытавшись откинуться на спинку, Александр все-таки нашёл самое равновесное положение и замер. Взгляд, которым его прожигала Мэделин раздражал, и хотелось, чтобы она побыстрее нашла себе новый объект для изучения.
— С камеры наблюдения. На ней неустановленная группа людей выгружала неопределённого содержания мешки в гараж моего клиента. Я не знаю, что в них, но они похожи на те самые улики, которыми оперирует полиция. И я подозреваю, — он бросил взгляд на папку в своих руках, — что руководит всем этим расследованием далеко не полиция. Они хотят передать дело в федеральный суд?
Короткий кивок, и Мэделин улыбнулась.
— А ты догадливый, Александр. — Она щёлкнула пальцами, подмигнув. — Да. Федералы хотят забрать это дело окончательно себе, если полиция докажет, что наркотики в гараже принадлежали Алану Маккензи. Тогда бы это объяснило несколько счетов в Швейцарии и на Кипре с… — она что-то прикинула в уме, сложив губы уточкой, — довольно крупными суммами. Увы, власти не хотят идти нам навстречу по этому вопросу. И фальшивый паспорт. Ты ведь знаешь, что твой клиент не только нелегал, но еще и нарушил законодательства нескольких стран?
Знал ли об этом Александр? Конечно же знал! Это было первым, что он поспешил выяснить для своего начальства и безуспешной попытки протащить стратегию депортации. Которая оказалась под угрозой, потому что Алан Маккензи успел, кажется, насолить не только федеральным властям, но и полиции королевства. И судя по выражению лица Мэделин, она тоже была прекрасно осведомлена обо всем, что происходит в деле его подзащитного.
— Как… — Александр еще раз пробежался взглядом по папке в руках, делая как можно более незаинтересованный вид, и отложил ее на край стола, — занятно.
— Не то слово. Я могу еще много чего интересного рассказать, — Мэделин резко подалась вперёд и дотронулась до руки Александра, которая все еще держала папку с делом Алана. — Приходи к нам, Алекс. Ты будешь замечательным прокурором.
Она смотрела в глаза Александру слишком долго, чтобы завладеть его вниманием. Но все еще недостаточно, чтобы он не успел выдернуть руку из-под ее легких поглаживаний, и ухмыльнуться.
— Предлагаешь променять уютное кресло, офис с, — он отклонился в сторону, словно выглядывал что-то из-за спины Мэделин, и медленно вернулся в исходное положение, чувствуя, что еще чуть-чуть и кресло-стул рухнет прямо вместе с ним, — окном и зарплату в сто тысяч в год на возможность сажать преступников и делать этот мир лучше? Боюсь, этому городу нужен герой, но им буду точно не я.
Александр хлопнул по коленям и, схватив папку, подскочил на ноги. Он еще несколько секунд смотрел на Мэделин сверху вниз, пока не развернулся на каблуках. Не хватало еще только, чтобы прокуратура и федералы указывали ему, как работать и вести защиту или же обвинение клиента. И уж точно он не собирался провести остаток жизни заваленный горами бюрократических бумажек, отчётов, но зато работая на благо общества. Александр Куэрво не был альтруистом, и рассчитывать на подобное означало лишь одно.
Собеседник абсолютно не знал Александра.
Он остановился у выхода, несколько мгновений раздумывал, а затем резко развернулся и указал на Мэделин своей папкой с бумагами, для пущего эффект немного потрясся ею в нос девушке.
— Было занятно с тобой пообщаться, Мэделин. — Он прищурился и покачал головой. — Надеюсь, мы встретимся в суде и я смогу размазать тебя по стенке, когда ты в следующий раз вздумаешь угрожать моему клиенту.
На прощание Александр улыбнулся и, толкнув дверь, вывалился в коридор. Он уже не услышит ни возмущения Мэделин, ни ее жалких второсортных попыток уговорить его перейти в прокуратуру. Сейчас все мысли Александра Куэрво были заняты даже не делом Алана Маккензи, а проклятой фотографий, заботливо спрятанной между листами доверенностей, свидетельских показаний и справок о полнейшей вменяемости подсудимого.
От предложения Мэделин Александр в любом случае собирался отказаться. А вот от горячего чая из автомата — нет.
