Влюблённые полностью

Доковылять на полутора ногах до небольшой двери, ведущей на кухню ресторанчика, оказалось более сложной задачей, чем проскочить мимо удивлённо уставившихся на неё поваров и официантов. Эйлин морщилась от боли, наступая на увеличившийся в размерах палец, но все же смогла широко улыбнуться и, не сбавляя хода, крикнуть бросившемуся в ее сторону менеджеру: «Никому не двигаться! Это внезапная проверка от шефа Рамзи! У вас кошмары на кухне!»33. Интересно, что больше подействовало на сотрудников, заставив замереть и растерянно смотреть н Эйлин: ее экстравагантный внешний вид, больше походивший на жителя криминального района, или то, что сказала она это по-гэльски34?

Вылетела Эйлин на улицу быстрее, чем кто-то из посетителей и сотрудников успел среагировать, а ее желудок — съесть самого себя от аромата свежей выпечки, горячего кофе и марципана.

Солнце слепило, что показалось Эйлин удивительным. Оранжевые круги плясали перед глазами — она приложила к бровям ладонь, потому что небольшой козырёк кепки никак не спасал от яркого сияния и замерла. Она стояла посреди широкого переулка, практически у самой большой площади, на которой возвышался мраморный памятник ведущей за собой толпу с влагами женщины. Удивительно, что белый материал сразу же вспыхнул в сознании Эйлин яркими образами, и, немного приблизившись она смогла его получше рассмотреть. За памятником виднелся другой берег с набережной и маленькими кафе — оглянувшись, Эйлин заметила с другой стороны такую же картину, что означало только одно.

«Это ведь…»

«Да, это Иль-де-ла-Сите35, и скорее всего тебя разрывает от любопытства узнать у меня, почему здесь не стоит величественного собора?»

«Нет. Я просто увидела рекламу донера», — рассеянно пробормотала Эйлин.

— Потерялась, Эйлин Маккензи?

Он появился за ее спиной с тихим глухим хлопком принеся запах травяных приправ, жареного окорочка и горячей картошки. В любой другой ситуации желудок Эйлин непременно скрутило бы от голода, но сейчас она замерла, боясь пошевелиться и мысленно подсчитывая, когда она ела в последний раз. В животе было пусто, но ничего не посылало в мозг сигналов «Срочно накорми нас и никто не пострадает!», стенки желудка не сокращались с утробным воем, а слюна во рту не набегала при мысли о сытной еде. Эйлин не хотела есть, и это пугала ее больше всего.

— Тшш, ты дрожишь так, будто я сейчас возьму тебя за ручку и отведу обратно в Орден. — Хотела бы Эйлин сказать ему, что она дрожит от мысли, что не чувствует голода, а не от его присутствия рядом, но язык неожиданно распух и грозил вывалиться изо рта, издай она хоть звук. — Конечно, я мог бы это сделать, но пока что мои планы расходятся с планами мсье Делакруа. Все, что интересует его, — он медленно обошёл ее и, остановившись перед Эйлин, огладил костяшками пальцев ее щеку, — заделать очередную дыру в Барьере. Мне же больше интересно найти ее источник. И ты мне в этой можешь очень сильно помочь, Эйлин Маккензи.

— Отпусти, а не то… — она сглотнула невидимую слюну, отступив на шаг.

Она не видела его — светлячки предательски исчезли, стоило мужчине нарушить ее одинокую компанию с голосом в голове. Она чувствовала его присутствие, уводила голову от навязчивых прикосновений, но не могла сбежать, запертая в темноте. Должно быть, его это забавляло, потому как громкий смешок донёсся до слуха Эйлин, а затем рука с силой схватила ее за челюсть, поворачивая голову из стороны в сторону. Как будто она была дорогим товаром.

— А не то ты разозлишься и отбросишь меня к стенке, как моего глупого брата? — хмыкнул он. — Я бы мог забрать твоё мило тельце и использовать в своих коварных планах, но, боюсь, ни тебе, ни мне это не достанет удовольствия. Может быть слиться с тобой? — он будто бы небрежно заправил за ухо под съехавшую набок кепку прядь волос Маккензи. — Нет, Эйлин, лезть в твою голову и испытывать судьбу я не хочу — у меня еще есть слишком много дел, которые нужно сделать до того, как ты попытаешься меня убить.

«Какой обворожительный джентльмен, — саркастично отозвался голос. — Боюсь, ни одна дама не сможет перед ним устоять, но, кажется, сейчас самое время подключиться к громкой связи и объявить, что Эйлин Маккензи ждёт своих родителей у стойки с информацией. Потому что мне не нравится, куда движется этот разговор…»

— Я не хочу тебя убивать. Я даже не знаю… — Эйлин снова сглотнула, морщась от того, как слова шипами раздирают горло. — Я даже не знаю, кто ты, Джеймс.