«Зависит от результата, который необходимо получить. — Голос зевнул, пока Эйдан о чем-то шёпотом стал переговариваться с Джанет, словно отделив Эйлин от них непроницаемым куполом. Или же это она сама не хотела их слышать? — С одной стороны мы можем продолжить быть единственными зрителями в этом театре одного актёра и наслаждаться столь незамысловатой и посредственной игрой твоего… бывшего? Поправь меня, если я что-то путаю. С другой… мы можем немного развлечься, раз уж выбора у нас все равно никакого нет. Я испытываю глубочайшее неудовольствие от того факта, что сейчас звезда он, а не ты.»
«Твой сарказм настолько жирен, что претендует стать национальным исландским блюдом.»
«Ох, боюсь, местные жители не слишком знакомы с приправой из яда змей. Интересно, в Исландии тоже нет змей, как и в Ирландии?..»
«Мы отвлеклись», — холодно отозвалась Эйлин.
«Мы, — как-то слишком медленно протянул голос. Он будто пробовал это слово на вкус, рассматривал его как диковинку и пытался вынести свой вердикт — что же теперь ему с этим делать? — Забавно. Моя компания уже не так докучает тебе, как прежде, Эйлин Маккензи? Или это особая форма мании величия?»
«Либо говори по делу, либо заткнись.»
Язвительный, саркастичный и недовольный компанией Эйлин. Голос в голове производил странное впечатление загнанного в обстоятельства существа, которому приходилось мириться со своим надоедливым соседом. Как старые супруги без шанса на развод. Возможно ли было, что?..
«Убей его.»
Будничный тон, с которым это было произнесено, заставлял скорее усомниться в собственном слухе и восприятии, нежели в том, что он действительно предлагал Эйлин убить человека. Ну, или не совсем человека.
«Что?!» — Эйлин едва не вскрикнула вслух, пытаясь сохранять спокойное выражение лица.
«Убей его. — Ей показалось, будто ее плечи сами зашевелились, и голос пытался ими пожать. Спокойно и без беспокойства о том, что кто-то может это увидеть. — Кажется, я выразился достаточно чётко и понятно. Закончи все прямо здесь и сейчас. Сфокусируйся на его образе, ауре или что ты там видишь у себя в голове обычно, а затем просто ударь. Как сделала бы это в реальности. Пока он не будет ползать на коленях и умолять тебя остановиться, пощадить и позволить загладить свою вину, потому что он всего лишь бесполезное низшее создание, способное только раболепствовать и…»
«Я поняла. И я… — слова застряли в горле Эйлин, вырвавшись из него негромким глухим кашлем, — не могу.»
«Не хочешь или не можешь?» — с каким-то подозрением переспросил голос.
«Не могу.»
Эйлин смотрела в сторону Эйдана и Джанет, гадая, о чем она сама думала в тот момент, когда отказала внутреннему желанию, ответив «Не могу». Не может убить Эйдана или не может помочь ему открыть Барьер? От мысли о последнем в голове пронзительно зазвенело, словно кто-то разом ударил внутри ее черепной коробки по десятку оркестровых треугольников, затем прикрыл это все боем литавр, а на бис заиграл на челесте41. Этот звон усиливался, разносился внутри Эйлин одним единственным словом «Барьер», пока не растворился в мягком убаюкивающем молочном тумане, окружившем ее в темноте.
