«И я не сказала, что не хочу этого делать», — сухо пробормотала Эйлин, удовлетворённо отметив озадаченное присвистывание в голове и то, как голос многозначительным покашливанием прочистил горло. Как будто оно у него было.
— Ты чего это там притихла? Только давай без этих своих фокусов. Не выношу, когда тихони вроде тебя выделываются. Так мы договорились? Твоя помощь в обмен на возвращение домой. Просто открой для нас барьер и все. Ты вернёшься к отцу, к друзьям и продолжишь жить обычную жизнь. Тебе нечего делать в этом мире, Э…
— Нет, — холодно процедила Эйлин.
Эйдан с нескрываемым непониманием уставился на неё.
— Я не ослышался?
— Нет. Я не буду помогать ни тебе, ни, — Эйлин сглотнула, — тебе, Лана. Прости. Даже если все это правда, я… — она смолкла; лёгкие в груди сжимались, ее скручивало от одной только мысли разрушить этот их «Барьер». Пальцы скрючивались, сжимались в кулаки и сминали ткань какой-то просторной кофты, надетой на Эйлин. — Я не буду этого делать. Я не могу. Это неправильно. Так не должно произойти, это… Это противоестественно. Он… — Эйлин согнулась, опершись локтями о бедра, схватилась руками за голову, закрыла уши и зажмурила с силой глаза, словно пыталась укрыться от вертящегося вокруг неё шума. — Барьер должен стоять.
В комнате повисла тишина, разбавляемая только тяжёлым сиплым дыханием мопса, вырывающимся из груди Эйдана.
— Что ж, — хлопнув в ладоши, слишком радостно протянул Эйдан, — тогда мы переходим к плану «В». В котором я не буду спрашивать твоего желания помочь нам, Эйлин Маккензи.
Она чувствовала, как Эйдан улыбается, даже сквозь его подрагивающую зелёным ауру Плотно стянула губы в тонкую полоску и сжала кулаки, готовясь нанести удар, как будто могла что-то противопоставить нависшему над ней мужчине, пока голос в ее голове не зевнул в последний раз, растворяясь в сознании молочным облачком:
План «В» не входил в планы Эйлин ни до этого, ни тем более сейчас. Оглянувшись, она оценила разделявшее ее от земли расстояние, оказавшееся чуть больше, чем она рассчитывала. Но это было только на пользу — шансы, что она выживет при падении были минимальные, а если все пойдёт не по плану, она убедится в правильности своих выводов. Идеал, элементали и Барьер звучали слишком безумно, чтобы быть реальностью.
И слишком знакомо для того, кто первый раз об этом слышал.
— Ну, было приятно с вами познакомиться, но у меня немного другие планы на ближайший вечер, — Эйлин полубезумно хихикнула, медленно присев на подоконник и поёжившись от усиливавшегося прохладного ветра. — Кажется, говорят, что если ты умрёшь во сне, то больше никогда не проснёшься в реальности. Возможно, это работает и после смерти?
В нос ударил отдалённый затхлый запах реки. Курлыканье усеявших карнизы голубей заглушало полицейские сирены и проснувшиеся голоса в голове. Мир вокруг Эйлин начинал медленно кружить, мешая сосредоточиться на одном единственном образе. Она чувствовала спиной лишь открытое окно, манящее к себе свободой, и нагретый солнцем асфальт,
— Что ты?.. — Джанет напряженно замерла, готовая в любой момент сорваться на Эйлин.
Сердце подруги билось слишком быстро, слишком рвано и прерывисто. Оно мешало. Мешало сосредоточиться, дышать и думать. Оно раздражало Эйлин своим пронзительным частотным писком. Хотелось его остановить. Хотелось схватить его, разорвать и выжать из него все, лишь бы оно заткнулось. Эйлин тряхнула головой — комната замедлила свое вращение, — и посмотрела в сторону Ланы.
— В эфире рубрика «Эксперименты» и сейчас мы проверим… — Эйлин снова хохотнула. Кровь щекотала ее вены, разносила по ним спокойствие и умиротворённую уверенность в принятом решении. — Не знаю, что я планирую проверять, но точно не границы моей адекватности. Чао!
