Смех вырвался из Эйлин раньше, чем она смогла протолкнуть его обратно в грудь, а на ресницах повисли маленькие слезинки. Ее высокий чистый голос разнёсся по залу, врезавшись во вскочившего и развернувшегося на каблуках Шарля, забывшего обо всех правилах приличия, о которых сам рассказывал до этого Эйлин, и замершие с интересом в своих креслах фигуры. Секунда — и Шарль подлетел к ней, схватил за плечо и несколько раз тряхнул, пока смех не смолк, раскатистым эхом отразившись где-то под арочным потолком.
— Ты что делаешь? — склонившись к ней, прошипел Шарль.
— Ну это же смешно. Магистр. У вас тут типа орден? Как у тевтонцев? А нет, постойте, мы же в Париже. Значит, — Эйлин подавилась еще одним смешком, — вы тамплиеры?
— Что ты себе позволяешь? Ты…
— Достаточно, Шарль. Мы вняли твоему беспокойству. А теперь ответь, что здесь делает эта девица?
Голос бордовой фигуры не допускал ответного сопротивления. Уверенный и мягкий, он прокрадывался в каждую клеточку сознания и оттого пугал до ужаса. Эйлин ощущала этот голос своей кожей, чувствовала, как он с другого конца зала ласкает ее лёгкими порывами воздуха. Она попыталась отступить обратно к мраморным дверям, но оказалась удержана от этого Шарлем. Тот неожиданно резво стукнул каблуками друг о друга и потащил Эйлин к шестёрке. Остановившись примерно в паре футов от них, он толкнул ее в спину и прочистил горло.
— Это и есть причина, по которой мне пришлось просить вашей аудиенции. «Объект 1». Найден несколько дней недель назад в Иллинойсе и спешно переправлен сюда. Она…
Перед последним словом Шарль сделал нарочито драматическую паузу. Он произнёс «оттуда» таким голосом, что Эйлин невольно представила себе выпученные глаза на его лице и взгляд, как у городской гадалки бомжеватого вида, что пристаёт у метро в надежде заполучить пару долларов или вытащить у тебя из кармана телефон в обмен на обещания богатого жениха и счастливого будущего, где ни казённого дома, ни дороги извилистой. Вот только убедиться в этом Эйлин не могла. Направленные на неё сквозь прорези масок взгляды приковывали к босые ступни к полу, и она могла только переминаться с ноги на ногу, ёжась и растирая покрывшиеся мурашками от холода плечи.
Наконец, жёлтая фигура отлипла от кресла и закинула ногу на ногу.
— Ты бредишь. Оттуда еще никто не приходил. Оттуда нельзя прийти, вы ведь тщательно заделываете все трещины. Или нет? — Маска слегка перекосилась, выдавая вздёрнутую вопросительно бровь.
— Что вы, что вы. — Шарль шаркнул ногой и тут же оказался рядом с Эйлин, снова склонившись в глубоком реверансе. Она же покосилась на него, затем с подозрением обвела взглядом остальных и небрежно присела в лёгком книксене, оттянув края больничной рубашки в стороны. Несколько фигур дёрнулись, а Шарль едва слышно зашипел; его лицо снова покраснело, и он сбивчиво продолжил, отвлекая от Эйлин внимание: — Орден послушно выполняет возложенную на него обязанность уже больше полутора тысяч лет. И готов служить вам еще столько же. Но элементалисты, они… В последнее время мы получаем слишком много информации о диверсиях с их стороны. Они пытаются нарушить равновесие. Мы работаем на износ, и все же…
— Значит плохо работаете, — рявкнула жёлтая мантия. — Если для вас сложность — разобраться с кучкой недомерков, возомнивших себя богами.
— Смею заметить, что за эти полгода мы потеряли ряд лучших сотрудников в стычках с этими, — Шарль едва слышно хмыкнул, не поднимая на шесть фигур перед ним взгляда, — недомерками. Лучших сотрудников, отдавших свои жизни за…
— Видимо они были не такими уж и лучшими. Орден распустился. Без должного управления. Если бы кто-то лучше за ним следил…
— Я слежу за Орденом, как положено. Мой Орден, мои правила, сестрица. Не тебе решать, что мне с ним делать.
Резко раздавшийся голос заставил Эйлин вздрогнуть, а колени подогнуться: он был знакомым, пробирающимся в каждую мысль и распутывающим клубок сбивчивых воспоминаний. Серая маска не смотрела на неё, но она слышала теперь этот голос намного отчётливей. Он не был искажён кривым сознанием и пространством, в котором оказался заточен разум Эйлин на несколько долгих минут. Теперь он звучал предельно чисто и громко, чтобы она могла с уверенностью сказать, что знает это. Поэтому она просто не могла не посмотреть на фигуру в сером, надеясь на ответный взгляд. Увы, вместо этого она получила только короткий мазок по своему лицу и выглядывающие из-под маски поджатые губы.
— Вы всегда можете оставить свое недовольство в книге жалоб и предложений. Шарль с удовольствием вам ее предоставит. Только попросите. Так чего ты от нас хочешь? Зачем она нам?
— Ну, как же… Она… Барьер… — неожиданно значительно тише начал мямлить Шарль.
— Полагаю, Орден столкнулся с неразрешимым противоречием. Вся его работа оказалась напрасной, поскольку трещины расползаются и из них уже поползли твари.
— Эй! Я все слышу! — обиженно вскрикнула Эйлин.
