Маммон не участвовал в той войне — он, восстанавливаясь, пребывал в летаргическом сне. Крылья демона — символ его силы. Если отрезать их, то демон быстро слабеет и даже может умереть. Маммон провёл в Эдеме почти пятьдесят лет, и всё это время — во сне. Несмотря на свою браваду, он тогда обессиленный упал в объятья Габриэля, и Михаил разрешил оставить его в Эдеме до восстановления сил. А Габриэль старался каждую свободную минуту проводить рядом со своим спящим любимым. А когда Маммон наконец очнулся, ему предстояло вернуться в Геенну, пережить гнев Люцифера и наказание Асмодея — что они последуют даже спустя полвека, он не сомневался и был к этому готов. Теперь, когда всё осталось позади, первое, что сделал Маммон, — это получил разрешение от Люцифера и Михаила и примчался на встречу к Габриэлю.
Подробности тех страшных событий, которые чуть не привели к нарушению равновесия во Вселенной, остались для Маммона в стороне, и сейчас он засыпал Габриэля вопросами, на которые тот старательно отвечал, нежась в объятьях своего любимого демона.
— И что произошло с Ишимом? — задав очередной из них, Маммон укутал ангела своими кожистыми крыльями, защищая от ветра.
— Никто не знает, — вздохнул Габриэль. — Говорят, что после войны он попросил Отца на время освободить его бремени Власти, которую он принял на себя во имя спасения Вселенной. И Отец выполнил его просьбу. С тех пор его не видели.
— Кто же тогда исполняет роль Власти?
— Эй, мы тебе не актёры театра, — нахмурился Габриэль. — Отец разделил её между Михаилом и Сихаилом. Временно. А как там Люцифер?
— Он ищет его… — печально ответил Маммон.
Габриэль укоризненно посмотрел на любимого. Он догадался, что демон пытается раздобыть информацию для своего Старшего.
Маммон перехватил этот взгляд и, правильно расценив невысказанную претензию, горячо запротестовал:
— Ну что ты так смотришь? Он тоже влюблён. Последние десять лет он вообще не выходит из своего дворца. Знаешь, я как-то видел раму от разбитого зеркала в его покоях…
— Ты был в его покоях? — опять нахмурился архангел, его белые крылья раздражённо вздрогнули.
— По поручению, любимый, по поручению. Не переживай, я не сплю с другими демонами.
— Ну конечно, — улыбнувшись, протянул Габриэль и потёрся кончиком носа о щёку демона, — ты ведь у нас пример целомудрия.
— Эй, а люди ещё считают вас добрыми и мягкими существами! Знали бы они, как ошибаются!
— Ты хочешь сказать, что я ужасен? — тут же обиженно надулся ангел.
— Нет-нет, — целуя, поспешил успокоить его Маммон. — Я хотел сказать, что вы прекрасны. А ты самый особенный из них.
— Демон сладострастия умеет говорить так… завлекающе, — примирительно сказал Габриэль и прижался к сильной груди демона. — Тебе пора, любимый.
— Ещё немного, — с мольбой выдохнул тот, целуя ангела в макушку, — ещё хоть чуточку…
***
— Ваш билет, пожалуйста…
Глядя на пассажира, красивая девушка приветливо улыбалась, но только ангел знал, что она в душе оплакивает погибшего на войне брата. Она также боялась и за своего жениха, от которого не было ни одного письма за последний месяц. Парень, к которому она подошла, достал из кармана потёртый билет и протянул его девушке.
— Пусть Ваши печали растворяться, как утренний туман, — улыбнулся он ей и, прикоснувшись к холодной дрожащей руке, пообещал: — Он обязательно вернётся.
Девушка расслабленно опустила плечи и, кивнув, ушла. Парень от холода потёр ладони и уставился в окно поезда. Он не знал, куда едет, не знал зачем. Просто нужно было куда-то ехать, чтобы быть подальше от того, кого он любил всем сердцем. Он побывал в стольких созданных Отцом мирах, что уже забыл, как называется этот. Каждый из них был по-своему прекрасен, но этот мир с чистой синей водой притягивал его сильнее всех остальных. Иногда он встречал здесь зелёные пруды, что так напоминали ему глаза любимого. Он тосковал по ним. И ненавидел себя за то, что его любовь к этому злому существу не умирала, как он ни старался.
— Кого я вижу?.. — со вздохом сказал мужчина и присел напротив.
— Давно не виделись, Абаддон… — спокойно отреагировал парень.
— С момента войны, — усмехнулся тот. — Всё скрываешься, Ишим?
— А ты всегда мог меня найти, — усмехнулся в ответ Ишим (а это был именно он).
— Наверное, потому, что я общался с тобой слишком часто. Мы, возможно, даже друзья, но я не уверен, что могу называть другом пернатого.
— Ты устроил здесь войну? — пропустив мимо ушей поддёвку, спросил ангел.
— Да, — скучающим тоном ответил Абаддон. — Нужно, знаешь ли, поддерживать равновесие и численность.
— И когда же она закончится? — устало спросил Ишим и опять отвернулся к окну, за которым мелькали местные пейзажи.
— Скоро, — заверил его демон и тоже посмотрел в окно, и, помолчав, добавил: — Но так же скоро начнётся следующая, а потом ещё и ещё…
— Люди не знают, когда остановиться, да? — горько усмехнулся ангел.
— Это точно, — хмыкнул Абаддон. — Некоторые из них свирепее и злее многих моих демонят.
— Возвращайся в Геенну, — посмотрел на него Ишим, — я тут сам всё улажу.
