— Сколько всего машин выведено из строя?
— Свыше двух тысяч. Точнее, две тысячи двести сорок восемь. Всем требуется ремонт в заводских условиях, — ответил, заглянув лежащую перед ним папку, Ягода.
— Товарищ Любимов, вы говорили, что механический цех МССЗ может проводить ремонт всех силовых установок речфлота. Дизельных тоже?
— Да, товарищ Сталин, — это, конечно, было небольшой натяжкой, так как движок можно убить так, что проще списать и поставить новый. Но груздем меня уже угораздило назваться, ещё первого декабря.
— Товарищ Орджоникидзе, так как Перервинский гидроузел ещё не введён в эксплуатацию и МССЗ не может работать по прямому назначению, считаю, будет целесообразным поручить ремонт машин именно этому заводу. Согласуйте с Вознесенским и скорректируйте планы. К весне все грузовики должны быть на ходу.
— Товарищ Сталин, это совершено нереальные сроки! Сегодня уже второе февраля! Месяц уйдёт только на то, чтобы доставить моторы на завод! — я откровенно запаниковал от столь круто заваренной каши, расхлёбывать которую предстояло именно мне.
— Придётся напрячь все силы, товарищ Любимов, — холодно ответил Иосиф Виссарионович, — но к началу посевной все машины должны быть готовы.
Уже легче. К началу посевной — это к первомаю, наверное, когда дороги просохнут.
— Товарищи Любимов и Косов, вы можете быть свободны.
— Подождите меня в приёмной, оба, — бросил нам вслед Ягода.
Опаньки! Я-то ему зачем? Хотя, что тут гадать, всё и так понятно. У граждан СССР секретов от ОГПУ быть не должно! Иначе они не граждане, а шпионы гондурасской разведки!
— Товарищ Ягода, работа комиссии завершена, выводы сделаны. А меня мой механический цех ждёт не дождётся. Не вижу причин задерживаться.
— Есть такая причина, товарищ Любимов. Как следует из представления на награждение, вы, как коммунист, были мобилизованы в части ОГПУ. Ваш командир, товарищ Седых, подтвердил это. Учитывая ваши заслуги и обстоятельства, мы не будем привлекать вас к ответственности за дезертирство, хотя после госпиталя вы обязаны были пройти медкомиссию и, в случае, если она признала бы вас годным к службе, вернуться в свою часть, в команду бронепоезда N 47 «Батум». Как показало дело о вредительстве на МТС, в ЭКУ ОГПУ не хватает технически грамотных специалистов, поэтому пополнение, в вашем лице, как нельзя кстати. Встанете сегодня на довольствие, получите форму и приступите к исполнению служебных обязанностей.
Я растерялся от такого поворота событий. Впрочем, не я один. На лице Орджоникидзе отчётливо читалось: «Караул! Грабят!» и нарком тяжёлой промышленности тут же попытался возражать.
— Товарищ Любимов мой подчинённый! Работник наркомтяжпрома! Начальник цеха!
— Товарищ Орджоникидзе, не горячитесь, — с усмешкой ответил Ягода, — вопрос предельно ясен и таких волнений не стоит. Военное положение в СССР никто не отменял. Товарищ Любимов брони не имеет, более того, он вступил в ряды ОГПУ добровольно. В соответствии с постановлением ЦК партии, ОГПУ имеет право в военное время привлекать к работе любых требующихся специалистов, не имеющих брони. МССЗ не является стратегически важным предприятием и не выполняет военные заказы. Таким образом, ваши волнения не стоят и выеденного яйца.
Не думал, не гадал он, никак не ожидал он, такого вот конца! Уел Ягода! Не мытьём, так катаньем. Что дальше будет, очевидно. Дело о пропаже гаек в котельной посёлка, например, Оймякон. И попробуй не найди! Главное — подальше от Москвы.
— Товарищ Ягода, как оформите товарища Любимова, направьте его, пожалуйста, в распоряжение Власика, — сказал, молчавший до того, Сталин.
Власик, Власик… Что за фрукт? Говорили предки — учи историю! Фамилия, вроде, знакомая, вертится в голове, но ухватить мысль не получается.
— Но, товарищ Сталин, зачем ему технический специалист? — попытался возражать начальник ОГПУ.
— Товарищ Любимов не только технический специалист, но ещё кавалер ордена Ленина, захвативший бронепоезд и чуть ли не голыми руками перебивший его экипаж, как следует из представления на награждение. Ещё прежнее руководство дизельного главка информировало меня, что товарищ Любимов владеет системой рукопашного боя и особой техникой стрельбы из пистолета и револьвера. Считаю, что моим прикреплённым будет полезно получить у него пару уроков.
Точно! Власик — начальник отдела личной охраны Сталина, который подчинялся только ему самому! Хитёр вождь. И для меня это хороший знак, раз не отдал Ягоде, значит, не доверяет ему полностью и ситуацию понимает, возможно, даже лучше меня.
А я оказался зажатым в углу щёлкающим передо мной зубами зверем, которого удерживал только короткий поводок. О Ягоде я ничего хорошего вспомнить не смог, а учитывая, что наши отношения «не сложились» с самого начала, что угрожало мне просто катастрофически, принял решение его «топить» не считаясь ни с чем.
