— Музочка, извини, мне сегодня будет трудно доставить тебе наслаждение, очень болит рука, — сказала многоборка, садясь на кровать рядом с Червяковой.
— Не извиняйся, глупенькая, и ничего не делай. Просто ложись. Я позабочусь о том, чтобы нам с тобой было хорошо. Ложись и наслаждайся.
— Да, но больше всего мне бы хотелось наслаждаться твоим телом. А здесь такая беда.
— В чем проблема? У тебя осталась вторая рука, губки, язычок. Я вся для тебя, бери меня, мы сейчас одни во всем мире, мы и наша любовь.
— Какая же я была бестолковая! Боялась тебя, вместо того чтобы отдаться страсти.
— Замечательно, что ты это в конце концов поняла. Знаешь, я сразу полюбила тебя и ждала момента с той минуты, когда ты появилась на острове.
Муза лгала, нагло и бессовестно. Она словно забыла о своих попытках совратить Юрьеву. Но, кажется, сейчас она сама верила собственной лжи. И для нее не было ничего прекраснее выразительных карих глаз любовницы, страстно глядящих на культуристку из-под бархатистых ресниц.
— Я хочу сказать… — начала многоборка.
— Т-с-с, — положила ей палец на губки Червякова. — Мы еще успеем наговориться. А другая возможность остаться наедине нам вряд ли скоро представится…
— Ух ты, какой песочек! — воскликнула Куницына, оказавшись на берегу.
— Ага, у богатых свои привычки. Был глинозем, стал кварцевый песок, — иронично откликнулась Жилкина.
— Думаешь, его сюда привезли?
— Нет, с неба упал. У меня зрение отличное. Когда мы сюда плыли, я успела заметить, что весь песок был накрыт пленкой. От ветра и дождя. Чтобы не смыло в озеро. Даже богатому человеку накладно каждый сезон возить песок за тридевять земель.
— Девчонки, вы так до вечера собираетесь проболтать? — спросила Хрусталева. — Давайте раздевайтесь, смотрите, как здесь здорово.
Спортсменки быстро обнажились. У нескольких счастливиц оказались купальники, большинство щеголяли в трусиках самого разнообразного фасона, а пара человек, игнорируя застывших на опушке боевиков, разделись догола. Девушки улеглись прямо на песок, словно дети радуясь солнцу, призрачной свободе, близости воды.
Подлетел и замер напротив пляжа катер, управляемый Буйком.
— Можете купаться! — закричал он, сложив ладони рупором.
Первой любезным предложением воспользовалась Жилкина. Она вошла в воду и поплыла легко и свободно, словно русалка, вся жизнь которой прошла в морской стихии. За считаные секунды Вера оказалась у катера, стоявшего метрах в сорока от берега.
— Эй, эй, дальше нельзя, — прикрикнул на девушку Буек.
— Все понятно, за буйки не заплывать, — громко воскликнула пловчиха.
Ее услышали на берегу. Удачный каламбур вызвал общий громкий смех.
— Я тебе дам! — бессильно пригрозил Буек.
— Размечтался. То, что ты можешь мне дать, я не возьму, побрезгую, — Жилкина развернулась и поплыла к берегу.
Вскоре большинство девушек последовало ее примеру. Но только единицы отваживались заплывать на глубину, остальные копошились на мелководье.
— Меня вода плохо держит. А в Египте так хорошо плавалось, — жаловалась Аня.
— Там вода соленая, морская, она любого человека держит. А пресная — только упитанных. У нас на работе был американец Брэд. С меня ростом, а весил больше ста килограммов. Мы однажды летом отправились к водохранилищу, так он лег спиной на воду и без движения лежал минут десять, — пояснила Юрьева.
Светлана тоже одно время топталась возле берега рядом с девчонками, а затем саженками поплыла к лодке. Мимо промчалась Жилкина, словно челнок сновавшая между катером и берегом.
«Если бы мы сражались в воде, она бы победила без вариантов», — неожиданно подумалось Светлане.
Около берега Жилкину ухватила за ногу Гера.
— Расслабься, подруга, мы же на отдыхе. Никто за тобой не гонится. Чего ты носишься как заведенная!
— Я так отдыхаю. Мне нравится плавать. Вы не представляете, девчонки, как я здесь скучала без воды. Сегодня у меня самый лучший день на острове. Гера, а ты чего стоишь по колено в воде? Давай со мной.
— Я не умею плавать, — призналась великанша.
— Давай смелее, я помогу. Это же так просто!
— Лучше я пойду на берег, поваляюсь в песочке.
Примеру Геры последовало еще несколько человек. А Ирочка Вершинина, устроившись на кромке воды и песка, затеяла какое-то строительство.
— Наша красавица совсем как ребенок, — усмехнулась Демидова.
Всего через каких-то сорок минут ей, как и всем остальным, стало не до смеха. Удивительно быстро Ирочка возвела настоящий замок с изящными башенками.
— Ух ты, здорово у тебя получилось! — искренне восхитилась Истомина.
— Мне всегда нравилось придумывать свои дома. Нам купили большой конструктор, так я целыми днями с ним возилась. Хотела поступить в архитектурный, но поняла, что не пройду по конкурсу: в нашем детдоме учителя были слабые.
— Наверное, ты занялась единоборствами, чтобы другие дети не брали твой конструктор, — шутливо предположила Ксюша.
— Нет, к нам приходил тренер, мы сдавали тесты, я оказалась лучшей. Мне совсем не хотелось заниматься единоборствами, но кого интересовали желания детдомовки, — серьезно ответила Ирочка.
Тут неожиданно раздался истошный крик Буйка:
