Для всего мира жизнь гонщика может выглядеть так, будто он целыми днями ест икру, но на самом деле ему крупно повезет, если хоть в какой-то день он сможет позволить себе хотя бы долбанные сардины.
Собирается ли Моретти взять запасного пилота из другой команды «Формулы‐1»? Или они временно назначат пилота из «Формулы‐2» на место Максима, пока тот не вернется?
Секунды складываются в минуты. Минуты в часы. Никто из нас не хочет уезжать –
Но мы это делаем. Один за другим. Понемногу. Гоночный трек пустеет по мере того, как вокруг меня начинают распространяться слухи.
Хаскелл выбегает из комнаты, прижимая телефон к уху. Ему, похоже, позвонили.
Диего заперся в комнате для пилотов и разговаривает с кем-то по телефону.
Неожиданно мой телефон тоже звонит. Я в спешке, до второго гудка, отвечаю на вызов, но голос почти сразу становится разочарованным.
– Алло? Что случилось, Фонтина?
– Кажется, ты не рад меня слышать, – саркастически усмехается она.
– Прости. Просто… Так чего ты хотела?
– Видео, которое ты снял вчера, стало вирусным. Если ты будешь продолжать в том же духе, то меня уволят за ненадобностью, и ты сам будешь и заниматься соцсетями, и водить тачки.
– Понятно, почему оно стало вирусным. Это ведь
Меня волнует только как снять видео и как его выложить, но сидеть и контролировать просмотры и лайки у меня нет времени.
Я бы предпочел жить полной жизнью, а не смотреть, как она проходит мимо меня на экране смартфона.
И все же мне приходится публиковать посты и тем самым вносить вклад в успешное будущее.
– Ты такой засранец. – вздыхает она.
– Ага, спасибо. Впрочем, мы оба это и так знаем.
Я открываю рот, чтобы спросить, слышала ли она что-нибудь о «Моретти», но затем захлопываю его. Она бы уже сказала. Фонтина знает, как сильно я хочу выбиться в высшую лигу. Каждый пилот грезит об этом.
– Ты знаешь, что твоя фразочка Фландерсу стала мемом?
– Это еще какая? – Я многого ему наговорил. Что-то мысленно, а что-то и в лицо.
– Ну вот это, мол, «не следует строить свою репутацию за чужой счет». – Она делает паузу. – Ты ведь знал об этом, да?
Я усмехаюсь.
– Не-а, не знал. Я уже говорил, что в социальных сетях особо не сижу. Но это круто. Правда. Я на все готов, лишь бы поставить этого придурка на место.
– Здесь наши мнения совпадают, но, может быть, в следующий раз мы поработаем над твоими репликами вместе, чтобы начальство видело и мой вклад.
– Может нашим следующим видео будет то, как я выхожу из душа и с меня случайно падает полотенце? Оператором поработаешь?
– Фу. Ну и мерзость! – реагирует Фонтина, излишне эмоционально, как от нее и ожидалось.
– Не так уж и мерзко, если прошлое видео посмотрели миллионы, верно? – смеюсь я.
Видео, которое, как я полагаю, стало вирусным, было не просто намеком на мое обнаженное тело. Мы смонтировали несколько отрывков – я стою в полотенце, затем оно падает, а когда я его поднимаю, на мне уже красуется гоночный комбинезон и широкая улыбка. Раз уж девушки снимают видео из разряда «собирайся со мной», то почему парни не могут?
Кажется, эта идея сработала.
– Миллионы? Ха. Не сидишь в соцсетях, а количество просмотров знаешь?
– Да не знаю я. Это просто догадка, и, судя по твоей реакции, она верна.
– Если твое эго станет еще больше, нам придется увеличить размер твоего шлема.
– Просто предупреждаю. Не смотри личные сообщения на моем аккаунте. Похоже, туда хлынули все психи страны.
– Видео он не смотрит, но личные сообщения проверяет. Я начинаю думать, что ты лукавишь, Риггс.
– Мне нравится заставлять тебя гадать. Но, серьезно, не проверяй их.
– Фу. Неужели все хуже, чем обычно?
– Тебе лучше не знать.
Я не против, когда фанатки присылают свои фотографии – какой парень был бы против? Но я не люблю, когда на фотках всякое выпирает там, где выпирать не должно.
Иногда, так скажем, нужно оставить хоть немного загадки для полета воображения.
– Окей. Никаких сообщений. – Она смеется, а затем дразняще бормочет: – Если бы они тебя знали, то не спешили бы слать свои фотки.
– Они охотятся не за моей
– Фу, опять гадость. Ты хочешь, чтобы из меня мой обед попер?
– Тебя так легко вывести из равновесия.
– А тебя так легко отвлечь. – Ее голос становится мягче: – Надеюсь, это помогло.
Я потираю рукой челюсть и слегка смеюсь, чувствуя некоторую благодарность за этот звонок.
– Так и есть. Спасибо. Я ценю это.
Она раздраженно вздыхает.
– Иди домой, Риггс.
– Скоро пойду, – говорю я, хватаю свой рюкзак, перекидываю через плечо и решаю последовать ее совету. Если мне еще не позвонили, значит, этого и не произойдет.
Очередная упущенная возможность. Еще один потерянный шанс.
Но почему в этот раз мне еще больнее?
