Вне досягаемости полностью

Я смеюсь, и с каждой секундой напряжение в теле уходит все быстрее.

– Ну, чем бы они ни были, сработало же, верно? Меня выбрали, черт возьми.

Я сжимаю в кулаке воздух, хотя больше всего на свете хочу прокричать это на весь город.

– Ты сделал это, Риггс. Получилось.

Реальность ударяет под дых. В ближайшие дни для меня наступит хаос. Хаос, который я видел собственными глазами, так что теперь буду готов к грядущему урагану.

– Так что дальше? Куда мне теперь? Когда мне нужно быть там, где я должен быть?

Адреналин начинает спадать. У меня дрожат руки и голос срывается.

– Я просил уточнить детали. Уверен, тебе дадут какое-то время покататься либо здесь, в Сильверстоуне, либо отправят пораньше на следующую гонку. Это будет просто безумие – формовка сидений, примерка костюмов, пресс-конференция, фотографии, встречи с гоночными инженерами по телеметрическим данным.

– Знаю. Я… – У меня не хватает слов.

– Езжай домой. Я бы посоветовал тебе паковать чемоданы, но пока не уверен, стоит ли. Так что просто вали домой, порелаксируй, помечтай или чем ты там, блин, занимаешься обычно.

– Да в тебе комик пропадает, – говорю я, садясь за руль.

– А то. Они пришлют мне контракт. Как только я его просмотрю и внесу необходимые изменения, передам тебе. Пока что я знаю только, что это временное место. Будешь гонять, а если установят, что Максим выбыл на длительный период времени, появится возможность для пересмотра и корректировок.

– Я согласен на все, что угодно.

– Больше денег. Намного больше. Больше льгот. Первоклассные места для проживания.

– Все это не имеет значения, Ари. – Больше – это возможность. – Это тот шанс, которого я ждал. Только он и важен.

– Верно.

– Он и больше ничего. – Черт возьми. Это действительно происходит. – Скоро поговорим.

– Отлично.

Я уже собираюсь закончить разговор, но он спрашивает:

– Эй, Риггс?

– Да?

– Поздравляю, чувак. Ты заслуживаешь этого больше, чем кто-либо другой.

Звонок завершается. Я сижу в своей машине, вцепившись руками в руль, откинув голову на подголовник, и эмоции захлестывают меня быстрее, чем я успеваю их осознать.

Я зажмуриваю глаза. Единственное, что я слышу, – это собственный пульс. Стук сердца заставляет мое тело чувствовать, будто оно подпрыгивает с каждым ударом.

Вот он, Риггс. Шанс, к которому ты стремился всю свою жизнь.

Мой крик эхом разносится по замкнутому пространству машины. Я затягиваю его, пока он не становится хриплым и не переходит в неуверенный смех.

Срань господня.

Чтоб меня.

Щеки болят от улыбки, а голова кружится от волнения. Это происходит. Это происходит на самом деле.

Ты слышал это, папа? Я сделал это. Наконец-то у меня получилось.

Я смахиваю слезу быстрым движением.

Мысли мечутся между тем, что нужно сделать и тем, что, вероятно, произойдет в ближайшее время. Я думаю о возможностях, которые наконец-то оказались у меня под рукой. О том, как я могу извлечь из этой ситуации максимум пользы для себя.

Но есть одна вещь, которую мне нужно сделать прямо сейчас.

– Мам, – говорю я, когда она берет трубку.

– Я знала. Знала. Знала! – кричит она, а телефон издает всевозможные нечеткие помехи, видимо, из-за того, что она там прыгает от радости. – О Боже. Ты молчишь. Пожалуйста, скажи мне, что я права.

Я смеюсь, и мне кажется, будто внутри меня открывается клапан, выпускающий пар.

– Ты права. – я почти шепчу эти слова, осознавая всю серьезность происходящего. – Наконец-то мои старания окупились.

Воспоминания проносятся в голове, как слайд-шоу.

Гонки на картинге, я еще ребенок, который пришел туда с собранной из подручных материалов гоночной машиной. Мама самостоятельно научилась обращаться с ней, чтобы помочь сыну, заменить ему отца, в котором он нуждался, ведь того больше не было рядом. Гоночный костюм, сшитый ею, чтобы я мог выглядеть как и все остальные.

Конечно, я был сыном Итана Риггса, но деньги Итана Риггса прибрали к рукам дерьмовый агент, что затребовал больше своих пятнадцати процентов, жадные юристы, забравшие свою долю, плюсом к этому наложились еще и штрафы по налогам на прибыль, которые так никто и не оплатил.

Уроки были усвоены на горьком опыте.

Мама крепко ухватилась за то, что у нас осталось.

Так что ночь перед гонкой мы провели в нашем пикапе, чтобы сэкономить деньги, поскольку отели были очень дорогими. Мы играли в глупые игры, пытаясь занять себя, пока лежали в кузове под навесом и ждали наступления утра.

В то время меня это смущало. Сын бывшего гонщика «Формулы‐1» пытается примерить на себя не по годам серьезную роль, которую исполнял его отец, но денег у него на это нет. Сравнение, которому я никогда не смог бы соответствовать.

Я бережно храню в памяти те времена, как знак почета. Особенно сейчас. Я добился всего без денег. Связей было мало. Я сделал это лишь благодаря упорству мамы и моей собственной чертовой решимости.