Вне досягаемости полностью

Наверное потому, что я заслуживаю стать заменой Максиму больше, чем кто-либо другой. Уверен, каждый пилот здесь так думает, но я горбачусь тут дольше, чем многие из них. Я чуть ли не единственный пилот из местной талантливой группы, кому еще ни разу не выпал шанс вырваться вперед. Я выиграл Еврокубок, чемпионаты «Формулы‐4» и «Формулы‐3», набрал необходимое количество очков, чтобы сохранить суперлицензию.

Мне. Должно. Повезти.

Без сомнения, Ари скоро мне наберет. Мой агент печально известен тем, что постоянно звонит мне, чтобы обсудить причины, по которым я не прошел кастинг. То я слишком броский, то недостаточно яркий, или, по его мнению, создаю впечатление, что несерьезно отношусь к делу, потому что выгляжу больно веселым.

Но больше всего меня бесит, когда кто-то говорит, что я рискую на трассе и вожу так же опасно, как мой отец, и они не хотят запачкаться в моей крови в случае чего.

А про этот комментарий, что Риггс слишком эгоистичен, я вообще молчу. Понятное дело, черт вас побери! Именно эгоизма требует успешный и долгоиграющий карьерный путь в «Формуле‐1». Они должны хотеть, чтобы я был таким. Должны хотеть, чтобы я сосредоточился на достижении целей и не беспокоился о чувствах других людей.

В этом спорте совершенно впустую тратится огромное количество денег, и каждый негодует, когда не удается попасть на подиум. Я слышал все оправдания, которые только можно придумать, объясняющие то, почему мне так не везет. Без сомнений, сегодня вечером будет еще одно. Именно поэтому лучше сейчас пойти домой, прихватить хороший напиток и поваляться в одиночестве.

Или в компании девушки.

Позже решу, кого именно приглашу к себе.

Но я позволю себе лишь одну ночь.

Одну передышку, чтобы утонуть в жалости к себе.

Одну ночь, когда я ненавижу быть сыном Итана Риггса.

Один миг секса из злости со всеми подряд, перед возвращением к привычной рутине и гонкам.

Путь за пределы стадиона долог.

Через паддок, где все пялятся друг на друга, но никто не разговаривает.

Через турникет, где стоят охранники и толпящиеся за его пределами люди, ожидающие, что можно будет сделать быстрый снимок или пообщаться с пилотом.

Затем выход на почти пустую автостоянку.

На мою удачу именно в этот момент у меня в руке звонит телефон. По крайней мере, свидетелей плохих новостей не будет.

– Ари Форньер. Ну и какие причины на этот раз? – спрашиваю я вместо приветствия, в моем тоне сквозит сарказм.

– Спенсер.

У меня подкашиваются ноги от серьезности его тона. От того, что он называет меня по имени, хотя никто никогда так не делает. Дело в Максиме. Наверняка. Господи, все совсем плохо, да? Я оглядываю парковку, а затем и вовсе останавливаюсь.

– Что случилось?

– Ты.

– В каком смысле? – спрашиваю я.

– Они позвонили. Твой черед, Риггс. Наконец-то, мать твою, пришел твой черед.

– Ари… – Черт. К горлу подступают эмоции, на глаза наворачиваются слезы, пока я пытаюсь подобрать слова. – Лучше не шути так со мной.

– Даже и не думал. Только не о таких вещах. – Он замолкает и прочищает горло, этот момент явно проникает и в его черствое сердце. – Это происходит на самом деле. Поверь. Наконец-то пришло твое время.

– Как Максим?

Я пытаюсь переварить новость. Меня переполняет волнение, оно сплетается с чувством вины за то, что у меня появился шанс, поскольку мой друг был ранен. Накатывает внезапный прилив адреналина, ведь все, что я знаю, вот-вот изменится.

– Травмы у него несерьезные, но ему потребуется какое-то время на восстановление. По предварительным данным, с ним все будет в порядке.

– Хорошо. Это хорошо.

Я заставляю себя поверить в это, чтобы облегчить чувство вины за то, что его крах стал моей удачей.

– Моретти захотят заменить его кем-то. К счастью, до следующей гонки еще есть время, но это не значит, что они уже не думают об этом. Они провели несколько хороших заездов и не хотят терять темп.

Я знаю, что в последнее время у Моретти были тяжелые времена. Максим был их номером один. Это означает, что их второй номер, Эндрю Эрикссон, займет его место, а я стану вторым.

Хотя они провели две хорошие гонки после нескольких лет неудач.

Для меня это идеальное место, чтобы выступить и попытаться сделать себе имя – стать иконой мотоспорта, который в последнее время прослыл весьма посредственным. Я и мечтать не мог о лучшем моменте.

Ожидания есть, но чудес не предвидится. Хотя мы, «Формула‐2», используем одни и те же трассы с «Формулой‐1», мы все же участвуем в гонках в разные уик-энды, так что мое знакомство с устройством этих трасс тоже плюс.

– Срань господня, – это все, что я могу сказать, пока пытаюсь собраться с мыслями и вспомнить, какая трасса станет следующей.

– Тебе ой как повезло, что ты переехал в Веллингшир. Штаб-квартира Моретти расположилась как раз там.

– А ты мои мечтания чушью собачьей называл.

Он издает смешок.

– Я никогда не говорил, что они чушь собачья. Просто это больше походило на… какую-то нью-эйдж хрень для хиппи.