Вне досягаемости полностью

– Ну а ты ответил на поцелуй, – отвечаю я и тут же понимаю, что это не более чем доказательство химии между нами. Химии, которую мне бы хотелось отрицать. – И оказался полным придурком.

– Я уже все объяснил. Это был спор. Ты была рядом, поэтому я перешел к действиям. Мы обменялись двумя страстными поцелуями, которые понравились нам обоим. Дело закрыто.

– С чего ты взял, что мне понравилось?

Его ухмылка становится кривой.

– С того, что я не заметил, как ты отталкиваешь меня, когда начался второй поцелуй. Твои пальцы буквально впились в мою рубашку, поэтому… действительно, с чего я так решил?

Он прав. И это огорчает меня до стыда. Я использую свою растерянность и обращаю ее в гнев, потому что так гораздо проще. Проще, чем признать, что весь этот большой офис вдруг становится таким маленьким, как только Спенсер Риггс оказывается рядом.

Он смотрит на свои часы и чертыхается.

– Слушай, наша встреча здесь – тот еще сюрпризец, но я на встречу опаздываю.

– Ага, конечно. Можешь идти.

– Отлично. – Он кивает и делает несколько шагов назад.

– Последний вопрос, – выдавливаю из себя я, не в силах удержаться.

– Какой? – Парень замирает и смотрит на меня.

– Почему именно я?

– Я же сказал. Ты просто оказалась рядом.

– Чушь собачья, – отрезаю я, и его широко распахнутые глаза говорят сами за себя. – Чушь, потому что ты почувствовал себя виноватым, когда я все узнала. Пошел за мной, чтобы объясниться. Явно испытывал угрызения совести, хотя, казалось бы, откуда она у тебя?

– Что ты хочешь, чтобы я сказал? Что ты права?

– Нет. Я хочу, чтобы ты признался, почему выделил из толпы девушек именно меня.

– Боже мой. – Он выдыхает и оглядывается через плечо, будто ожидает, что кто-то еще окажется рядом. – Ничего особенного я не приметил, окей? Ты симпатичная. Красивая. Но это не значит, что ты в моем вкусе.

Прекрати этот разговор.

Уходи сейчас же.

Жаль, что я не прислушиваюсь к собственным советам.

– И кто же тогда в твоем вкусе?

– Скажем так, мне нравятся женщины, которые более уверены в себе. Которые признают свою сексуальность, а не прячутся от нее. – Он снова оглядывает меня с головы до ног, проходясь глазами по моим мешковатым джинсам и широкой рубашке на пуговицах.

Черт. Попал прямо в яблочко. Придурок.

Если бы он только знал, сколько раз я пыталась заглушить этот внутренний голос, который твердил мне, что я веду себя нелепо. Сколько раз меня охватывали панические атаки, когда я пыталась убедить себя в обратном. Как же я ненавижу то, что столько лет чувствовала необходимость скрываться.

– И что дальше? – подталкиваю я, собираясь потом как следует отругать саму себя.

– На этом все. Думаю, я сказал достаточно. – Он еще раз оглядывается через плечо, прежде чем встретиться со мной взглядом.

– А мне кажется, это еще не все.

– Слушай, я не знаю, зачем ты задаешь такие вопросы: чтобы окончательно закопать меня или чтобы самой и дальше мучиться из-за случившегося. В любом случае, ни то, ни другое мне не нравится.

– Или, может, я хочу узнать, что чувствуют другие люди, когда смотрят на меня. Ты вот точно заставляешь других людей чувствовать себя дерьмово.

Он глубоко вздыхает, и я почти успеваю раскаяться за то, в какое неловкое положение его поставила.

Почти. Но теперь, когда вопрос задан, я хочу услышать ответ. Проблема в том, что ему не избежать последствий. Проигнорировать вопрос – значит быть козлом. Ответить – значит выглядеть еще более поверхностно

На его лице появляется страдальческое выражение.

– Я просто хочу услышать мнение парня.

– Мы едва знакомы. Нехорошо с твоей стороны спрашивать меня об этом.

– Карточка с действием тоже не была хорошей. Давай, просвети меня. – Почему я продолжаю настаивать на своем? Хочу наказать себя за внезапно нахлынувшие чувства? Наказать за тот трепет под кожей, который охватывает меня, когда парень рядом?

– Ладно, слушай сюда. – Он делает глубокий вдох, собираясь с мыслями. – Ты великолепна. Твое лицо, твои глаза, да и все остальное. Но судя по одежде, в которой утонуть можно, ты ненавидишь свое тело. – Моя кожа горит от его пристального взгляда. – Может, ты и имеешь что-то против округлостей и изгибов, но, уверяю тебя, никому это не мешает.

Слезы наворачиваются на глаза, и я быстро их стираю, затем всхлипываю и киваю в ответ.

Он борется с внутренними переживаниями, которые мне не под силу описать. Это видно в глубине его глаз и в напряжении челюсти. Кажется, будто у него только что проснулась совесть и он понял, что его слова причиняют боль.

– Ты довольна? Получила ответ? Могу я теперь уйти? – его слова и тон голоса резко контрастируют с выражением лица.

– Ну и козел же ты.

От меня не ускользает, как он закатывает глаза. Парень снова смотрит на часы и тихо выругивается, пока я пытаюсь понять, почему раскаяние сменилось на высокомерие. Он явно хочет закончить этот разговор. Я тоже.