— Короче, такой вопрос. Мы все очень переживаем за нашу подругу и… — Ханг замялся, пытаясь подобрать слова, он не понимал, как себя вести с неожиданным новичком.
— Вы волнуетесь, это нормально, — пожал плечами пилот. — Девчонка видная, уверен, раз вы росли вместе, каждый из вас когда-то был в нее влюблен и питает к ней самые теплые чувства. Но, если хотите мое мнение, она мертва. Смиритесь. Можете поплакать — говорят, это помогает.
— Оплакивать будем, когда будем знать точно, мистер Фишелевич, — резко ответил я.
А внутри все сжалось. Не хотелось, отчаянно и упорно не хотелось слушать подсознание, которое тихо, но внятно говорило: «Он прав, прав». Не хотелось до такой степени, что внутри поднялось злое, обиженное раздражение. Нет, нет! Не так, не поверю. Это все неправда! Пилот стал мне неприятен, а его неопрятный вид начал не только раздражать, но и бесить.
Когда я отошел от всех подальше, чтобы успокоиться, за мной проследовал Сергей. Положив руку мне на плечо, он тихо сказал:
— Не бери в голову. Леня человек прямой, но не злой. И он будет нам очень полезен. Что касается Мелиссы… ты прав, рано хоронить человека. Обещаю, мы ее найдем…
И почему-то мне отчетливо показалось, что он хотел сказать «живой или мертвой», но сдержался. И я был ему за это благодарен. Вообще, за последние пару часов Сергей Юферов открылся намного больше, чем за все время знакомства. Я пока не определился, нравится ли мне этот новый Сергей, и насколько он был собой, когда разыгрывал сцену, но больше всего меня интересовало, почему он заткнул андроида, когда тот был готов открыть карты.
— И все же… — Я посмотрел за стекло, где Хайро задавал вопросы, а лже-Тисса то пьяно ухмылялась, то с ненавистью что-то кричала в лицо безопасника. — Почему вы не дали ей договорить? Судьба моего персонажа зависит от того, встретится ли Тисса с Лиамом Дрисколлом в следующие три дня, и когда она отказалась, а я спросил почему, она начала отвечать, что это не в интересах кого-то. Кого?
Юферов нисколько не смутился. Покопавшись в комме, он вывел запись с камеры наблюдения в моих апартаментах. Прокрутив ее, он запустил момент, когда Тисса была готова признаться. Она стояла передо мной, я что-то говорил, а она…
— Смотри. Ты был настолько сосредоточен на ее словах, что совсем не следил за ее руками. Видишь? — Он увеличил масштаб голограммы, навел фокус на левую руку девушки, нырнувшую в карман. Что-то блеснуло в ее пальцах. — Лезвие. Маленькое, но очень острое. Таким рассечь горло — раз плюнуть. Добить бы тебя мы не дали, конечно, но времени ты в медкапсуле потерял бы прилично.
— Спасибо, — других слов у меня не нашлось, я судорожно сглотнул. Да, в последнее время моя жизнь постоянно подвергалась опасности, так что уже спуталось, где угроза была виртуальной, а где вполне настоящей, но… Видеть это лезвие вот так, вблизи, было почему-то остро неприятно. — Но… Но у нас же нет стопроцентной уверенности, что она, — я кивнул на девушку, — ненастоящая? Может, ее просто ментально обработали? Зомбировали? Нейро-лингвистически запрограммировали?
— И при этом заблокировали доступ к глубинным воспоминаниям? — Сергей указал на наушник в ухе. — Она ни черта не знает о прошлом настоящей Мелиссы и путается в показаниях.
— Но я спрашивал ее о таком, что знала только Тисса! И она на все вопросы ответила правильно! Она даже знает имена моих родителей!
— Ну, во-первых, это очень легко было подготовить, — ответил Сергей. — Уверен, у создателей биоробота есть полные досье на каждого «пробужденного».
— Откуда ей знать о боге-покровителе Ханга в Дисе? Это… это секретная информация, завязанная на его статус «угрозы».
— Ты сам рассказывал, что Хлое Клиффхангер известно, где мы прячемся. От кого? Только от тех, кто направил сюда наемников. Почему ты думаешь, что информация не могла двигаться и в другом направлении? Хлоя работает на «детей Кратоса», это очевидно. Она же сливала им инфу и о том, что ты в Преисподней, и обо всех твоих передвижениях по Дису.
— По Дису… Бездна знает, когда я снова туда вернусь.
— Поэтому не стремишься в капсулу? — сочувственно поинтересовался Сергей.
— Не только. Мне важно знать, что расскажет биоробот.
— Ничего он не расскажет. Весь допрос только ради того, чтобы окончательно убедиться.
— И что потом?
— Потом? Потом — запрем в изоляторе, а сами будем думать, как вытащить из ее мозга информацию о том, какие у нее цели. Будем знать, что замыслил враг, сможем защититься. Хотя, знаешь… — Сергей побуравил меня взглядом, поиграл желваками. — За Машу, за Роя, за твоих друзей… Не защищаться надо, а самим нападать. Не только я так думаю, но… В общем, дождись Хайро. Ему с тобой нужно поговорить.
***
Ждать, пока завершится предварительный допрос лже-Тиссы, долго не пришлось — почти сразу после нашего разговора с Сергеем Хайро вышел из допросной и направился к нам, оставив с биороботом Вилли и Йоши. Вид он имел озабоченный, но настроение у него оставалось приподнятым.
