— Ты не спал. Вернувшись с гражданских тестов, ты узнал кое-что, что тебе нельзя знать, пока вопрос не разрешится, Алекс. Я очистил твою кратковременную память, чтобы не подставлять тебя перед Небесным арбитражем. Сейчас тебе нужно поспать — чтобы отдохнуть и восстановить поврежденные нейроны.
Йоши положил холодную сухую ладонь мне на лоб, и я отключился. Помню лишь, что успел прошептать что-то о Тиссе, которой нужно обязательно встретиться с Лиамом…
Утром, когда я проснулся и начал вставать с кровати, у меня скрипело все тело. Язык и горло казались наждачной бумагой — во рту пересохло так, что даже зубы слиплись.
— Доброе утро. — В приоткрывшемся проеме двери показалась голова Йоши — круглая, с вздыбленными волосами, она напоминала ананас. — Вода с электролитами на столе. Напейся, ты проспал больше суток.
Пока я пил, он объяснил, что после коррекции памяти долгий продолжительный сон — это нормально. Скорее даже неизбежно. Что же они мне стерли? Неужели я умышленно пошел на это? Или… На мгновение проснулась паранойя — а вдруг меня принудили?
— За забытые события не переживай, — словно прочтя мои мысли, сообщил японец. — Когда настанет благоприятный момент, ты увидишь запись всего, что я удалил из твоей памяти.
Следующие часа два я прожил, чувствуя себя роботом. Двигался на автомате, подчиняясь больше привычкам, чем разуму. Немного ныла голова, но пробежка немного сняла боль, а после контрастного душа и вкусного завтрака она полностью исчезла.
Мою паранойю развеяли Ханг и Томоши, подтвердившие, что коррекция памяти произошла с моего согласия и была неизбежна. Правда, когда выяснилось, что эти двое также подверглись коррекции, подозрения снова зашевелились.
От парней же я узнал, что Тисса улетела встречаться с Лиамом на остров «Белых амазонок», Ханг достиг Подводного царства нагов и уже начал наращивать с ними репутацию, выполняя квесты, а Томоши, расследуя исчезновение Кусаларикс, кое-что выяснил.
Урсайский оракул, за предсказания которого надо было заплатить миллион золотых (пожертвования принимались и в виде дорогих предметов), сообщил, что сильнейшая гоблинша Диса жива и мертва одновременно. Гирос потратил еще миллион, пытаясь выяснить подробности, но оракул дал лишь туманную подсказку: «Бесполезно искать иголку в стоге сена, если ее там нет».
— Возможно, Куся просто не в Дисе, — высказал догадку Ханг. — Но тогда где?
Еще мне напомнили, что я поручал Тобиасу передать то, что он знает, Утесу, застрявшему в Бездне. Планировалось, что наш друг проведет там лишь несколько минут, но возникли сложности — из Бездны вернулся не Тобиас, а, со слов Ханга, «какой-то неадекват».
— Все, что он делает, — сказал он, — это молится Нергалу и бормочет, какой тот весь из себя лучезарный и светоносный. Врачиха вкатила ему лошадиную дозу успокоительных препаратов, так что Тоби сейчас спит.
Парни сопроводили меня до капсулы, пожелали удачи в негражданской песочнице, а напоследок Ханг напомнил, что в нашем клане попал туда не только я, но и Большой По:
— Около трех сотен кланов взяли в аренду зоны изоляции, — заключил он. — Вряд ли вы с ним попадете в одну и ту же, но мало ли…
***
Я уже подзабыл, какого это — впервые погружаться в капсулу. Когда интра-гель заполнил пространство, мое обычное зрение отключилось, а вместо мутной полупрозрачной массы геля я увидел космос великого ничто.
Мгновенного погружения не случилось. Сначала проявилось полотно текста о том, что «Сноусторм» изменил пользовательское соглашение. Потом началась проверка, соответствую ли я им.
В итоге система вынесла вердикт:
