А я пока не хотел ей отвечать, пытаясь сам разобраться в тех обрывках, которые всплыли в памяти. Картинки, мелькавшие перед внутренним взором, были словно кадры из полузабытого фильма — яркие, но разрозненные, без чёткой последовательности. Военная база. Люди в белых халатах. Какие-то приборы, что создают разрывы. И я сам — в какой-то роли, которую пока не мог определить.
Благо, нам по дороге несколько раз встречались небольшие группы зомбаков. Как раз в те самые моменты, когда буквально за несколько секунд до этого, Вика задавала вопросы, на которые я был не готов ещё ответить. Система словно давала мне передышку, подбрасывая отвлекающие факторы.
— Двое слева, — шепнул я, заметив движение за деревьями.
Вика кивнула, принимая боевую стойку. Мы переглянулись, молча договариваясь о тактике. Она пойдёт справа, я — слева. Атакуем одновременно, тихо, без лишнего шума.
Некоторых мы обходили, прячась в густом подлеске, выжидая, пока те пройдут мимо. С некоторыми быстро расправлялись. Я использовал Глок, чтобы быстро и по-тихому, не привлекая внимания звуками выстрела со всей округи, расправляться с ними.
В одной из таких стычек Вика чуть не попалась — зомби оказался быстрее, чем мы думали, и метнулся к ней молниеносным броском. Я успел выстрелить ему в затылок за долю секунды до того, как его зубы сомкнулись бы на её руке. Конечно, щит бы спас, но приятного мало.
— Спасибо, — выдохнула она, когда тварь рухнула к её ногам. — Эти суки становятся всё быстрее.
— И умнее, — добавил я, осматривая полупрозрачное тело. — Посмотри, как он двигался. Не как обычный зомбак. Хотя и зеленый.
Вика кивнула, и в её глазах мелькнула тревога. Система эволюционировала, и твари вместе с ней.
Радовало то, что с этих, помимо стандартного лута, падали энергоядра. Я уже не раз убедился, что это ценнейший ресурс, который может спасти в любой момент. Одно такое ядро, поглощённое в критической ситуации, могло мгновенно восстановить выносливость или энергию за считанные секунды.
Так мы продвигались уже несколько часов. Ноги гудели от усталости, мышцы наливались свинцом, но останавливаться надолго было опасно. Система могла выбросить очередной сюрприз в любой момент.
Интересно, но, судя по солнцу, время сейчас было чуть за обед. То есть, получается, пока мы чуть больше часа, максимум два были в червоточине, здесь же прошло чуть меньше суток. Интересный феномен, но Вика права — нужно это использовать с умом.
Спустя ещё около часа передвижения мы вышли из леса и наткнулись на небольшую деревеньку. Порядка семи или восьми покошенных деревянных домов стояли друг возле друга, словно сбившись в кучу от страха перед окружающим миром. Покосившиеся крыши, заколоченные окна, заросшие сорняками палисадники — всё кричало о давнем запустении.
Я кивнул Вике, и мы направились к домам, держа оружие наготове. Мои ноги гудели от усталости, но нужно было убедиться, что место безопасно.
— Держись ближе, — сказал я, когда мы подошли к первому дому. — И смотри в оба.
Мы быстренько обошли деревню, проверяя каждый дом на предмет каких-то опасностей. Я шёл первым, Вика прикрывала тыл. Дом за домом — везде одна и та же картина: пыль, паутина, заброшенные пожитки, поломанная мебель. Но кроме запустения и разрушения, мы ничего больше не нашли.
— Похоже, тут никого нет уже давно, — заметила Вика, осматривая очередной дом. — Даже зомби сюда не забредают.
— Возможно, им просто нечего тут ловить, — ответил я, подбирая с пола старую газету. Дата на пожелтевшей бумаге была десятилетней давности. — Смотри, скорее всего деревня была брошена ещё до прихода системы.
Вика подошла, взглянула на газету и кивнула.
— Судя по всему, люди ушли отсюда давно и организованно. Нет никаких следов борьбы или паники.
Выбрав избу, которая выглядела покрепче, чем остальные — добротный сруб с металлической крышей и целыми окнами — мы забрались в неё. Внутри стоял запах сырости, спёртого воздуха и каких-то старых пожитков. Пыль клубилась в лучах солнца, пробивающихся сквозь грязные стёкла. Пара старых кроватей с продавленными матрасами, потрёпанный диван, стол, покрытый потресканным пластиком, колченогие стулья — скудная обстановка, но для нас это был почти дворец.
Я подошёл к окну, вглядываясь в уже приближающиеся сумерки. Лес, из которого мы вышли, казался теперь тёмной стеной. Где-то там остались зомби, червоточины и все опасности, с которыми мы сталкивались. А здесь… здесь было тихо. Странно, почти неестественно тихо.
— Ну что ж, хоть переночевать будет где, — сказал я, поворачиваясь к Вике. — А то как-то валюсь с ноггг…
— Мужик! — Подколола Вика, усмехаясь и снимая свой рюкзак. — Всего-то десяток километров прошёл, а уже как бабка старая.
— Слушай, засунь свою язвительность… куда-то далеко, — ответил я без злобы. Сам же уселся на топчан, чувствуя, как усталость разливается по телу тяжёлым свинцом. — Лучше организуй че-нибудь пожрать.
