— Волки, — коротко ответил я, показывая добытые ядра. — Пятеро. Мутировавшие.
— Чёрт, — выругался Дима. — Эти прям к лагерю могли подойти.
— Система периметра сработала, — объяснил я.
Мы быстро позавтракали — точнее, просто перекусили тем, что осталось с вечера. Холодная тушёнка, сухари, крепкий чай из термоса, который Дима заварил ещё до рассвета. Никто особо не церемонился с едой — все понимали, что нужно поскорее сворачивать лагерь и двигаться дальше.
После перекуса мы были готовы отправляться в путь.
— Готовы? — спросил Дима, хлопнув ладонью по капоту.
— Да, в общем-то, — ответил я, оглядывая место нашей стоянки.
Я сказал Вике, когда все уселись в пикап:
— Слушай, я ночью ещё раз проштудировал карту.
Она обернулась. Внимательно слушала.
— Где бы она ни была на этой трассе, в любом случае нам двигаться в ту сторону, — продолжил я. — А на юге она или на севере — время покажет после использования руны. Всё же надеюсь, что какие-то подробности да всплывут.
Вика кивнула, соглашаясь:
— Звучит логично. Но что, если она свернула с основной трассы?
Хороший вопрос. Я сам об этом думал. Боковых дорог на карте было немного, но они были.
Дима наконец завёл мотор. Не с первого раза — пришлось помучиться со стартером. Движок чихал, кашлял, но в итоге заработал.
— Поехали, — коротко сказал он, включая передачу.
Пикап дёрнулся и медленно тронулся с места. За нами поднялось облако пыли. Утреннее солнце уже припекало. День обещал быть жарким.
К сожалению, наше путешествие на автомобиле оказалось недолгим. Хотя начиналось всё довольно обнадёживающе — первые полчаса машина шла ровно, двигатель работал без перебоев, и мы даже успели разогнаться до приличной скорости по относительно ровному участку дороги.
В итоге, мы проехали чуть больше часа, но всё же это было гораздо больше, чем те жалкие пятнадцать километров, которые вчера пессимистично обещал Дима. Всё-таки неплохо они пошаманили с двигателем — тот протянул нас где-то почти километров пятьдесят. Для машины, которая вчера еле дышала, это был почти подвиг.
Дорога тянулась через выжженную пустошь, изредка петляя между разрушенными остовами зданий и ржавыми обломками техники. По обеим сторонам простирались бескрайние степи, покрытые жухлой травой и редкими кустами. Небо затянуло серыми облаками — похоже, собирался дождь.
Вика сидела рядом с Димой в кабине, изучала карту и время от времени поглядывала в зеркала заднего вида.
Я устроился в кузове так, чтобы можно было наблюдать за дорогой позади нас. Пейзаж за бортом медленно менялся, но в целом оставался таким же унылым и безжизненным.
Примерно через сорок минут пути я заметил, что двигатель начал работать неровно. Сначала это было почти незаметно — лёгкие вибрации, которые можно было списать на плохую дорогу. Но постепенно звук мотора становился всё более прерывистым.
— Дим, — крикнул я, стуча по стеклу кабины. — С двигателем что-то не то!
— Слышу, — ответил он, не поворачивая головы. — Пока терпит.
Но терпел двигатель недолго. Сначала мы услышали, как он затроил — характерный неровный звук работы на двух цилиндрах вместо четырёх. Машина начала дёргаться, скорость слегка упала. Дима переключился на пониженную передачу, но это помогло ненадолго.
— Надо остановиться, — сказала Вика. — А то совсем заглохнем.
— Ещё чуть-чуть, — упрямо ответил Дима. — Вон там, видите холм? За ним можем найти укрытие.
Он был прав — останавливаться посреди открытой местности было опасно. Лучше дотянуть до более защищённого места.
Но двигатель решил иначе. А потом, видать, его совсем клемануло — причём настолько резко, что машина встала колом, как будто мы втаранились в бетонную стену. Никаких предупреждающих звуков, никакого постепенного замедления. Просто в один момент пикап остановился так резко, что всех нас подбросило вперёд.
Меня кинуло в сторону кабины с такой силой, что я едва успел сгруппироваться. Не знаю, как это сработало, но на каком-то подсознательном уровне я захотел войти в ускорение, чтобы сработал навык скорости. И это случилось.
Мир вокруг замедлился, краски поблекли, звуки стали приглушёнными. Я летел к металлической перегородке кабины, но теперь этот полёт казался неспешным, словно падение в густом киселе. Буквально в паре сантиметров от кабины я понял, что успею среагировать. Ещё бы секунда, или даже точнее — доля секунды, и я бы впечатался лбом в металлическую перегородку.
Я тут же повернул голову в сторону Вики. Она была чуть дальше — не в двух сантиметрах от препятствия, а где-то в семи. Но и её полёт вперёд выглядел опасным. В ускоренном восприятии времени я видел, как её тело неумолимо движется к передней стенке кузова.
Понимая, что медлить нельзя, я, напрягшись, рванул к ней. Движения давались тяжело, как будто меня кто-то удерживал. Видать, физику всё-таки никто не отменял, и первоначально мне необходимо было преодолеть ту инерцию, которая сейчас воздействовала на моё тело там, в обычном течении времени.
