В получившуюся поджарку из мяса добавили отваренные макароны, всё перемешали, и получились отличные макароны по-флотски. Простое блюдо, но в наших условиях — просто объедение.
— Во, это другое дело, — довольно произнёс Дима, поглощая свою порцию.
Мы не отставали в поедании. В процессе обеда, мы обсуждали дальнейший маршрут. Тут же на плитке вскипел чайник. Заварили крепкий чай с сахаром, который тут же разлили по кружкам и термосам.
— Красота, — сказала Кира, допивая свой чай. — Теперь можно ехать дальше.
Мы быстро собрали посуду, спрятали горелки и запили всё это дело остатками чая. Заклеили прокол в колесе — небольшая дырочка от гвоздя или острого камня, но могла доставить проблемы позже.
Тронулись дальше в дорогу под уже порядком припекающим солнцем. Дима хотел было включить кондиционер, но кинув взгляд на панель — лишь удрученно вздохну, открывая окно пошире.
Ещё часа через четыре, когда солнце стояло уже высоко в зените, мы начали проезжать по объездной дороге вокруг того, что когда-то было Казанью. Издалека было видно, что город практически разрушен — торчали обломки зданий, кое-где поднимался дым, видать, кто-то там недавно воевал.
— Жесть какая, — тихо сказала Кира, глядя на руины.
— По крайней мере, то, что мы видим, — добавил я.
Картины постапокалипсиса были самыми наглядными из всего, что нам приходилось видеть до этого. Целые кварталы превратились в груды обломков, мосты рухнули, дороги изрыты воронками. Кое-где среди руин бродили одиночные фигуры — слишком далеко, чтобы разглядеть их ауры.
— Хорошо, что нам туда не надо, — пробормотал Дима, прибавляя газу.
Мы старались держаться подальше от городских окраин, но даже на расстоянии нескольких километров чувствовался тот особый запах разрухи — смесь гари, пыли и чего-то гнилостного.
Когда мы доехали до большого перекрёстка, где стоял покосившийся дорожный указатель, я внимательно вгляделся в него. На табличке отчётливо было видно: «М-7 — прямо», а ниже «М-12 — направо».
— Давай на М-12! — чуть ли не вскрикнул я.
— Почему? — удивился Дима, притормаживая. — Нам же по М-7.
— М-7 это федеральная трасса, а М-12 — это платка, — объяснил я. — Насколько я помню.
— Ну и что? — не понял Дима.
— Но платка — это было тогда, — продолжил я. — Сейчас я не думаю, что зомбаки потребуют платы за проезд по ней.
Дима хмыкнул и, подумав секунду, свернул направо.
— Логично, — согласился он. — Посмотрим, что получится.
О чём мы, в общем-то, не пожалели. Уже через несколько километров стало ясно, что решение было правильным. Дорожное покрытие на М-12 было заметно лучше — асфальт более гладкий, ямы встречались реже, обочины шире.
Мы все вместе сделали вывод, что всё-таки платные дороги делались более качественно, чем федеральные, когда мы проехали особенно ровный участок.
— Десять лет разрухи и никакого ремонта дорог, — добавил Дима. — Да и природа не везде смогла пробиться и разрушить покрытие асфальта.
Действительно, кое-где сквозь трещины пробивались сорняки и небольшие деревца, но в целом дорога держалась. Видимо, при строительстве платных трасс использовали более качественные материалы и технологии.
Мы ехали уже около часа по относительно спокойной дороге, когда впереди показался очередной населённый пункт. Судя по указателю, это было какое-то село.
Подъезжая к въезду в него, мы столкнулись с неприятным сюрпризом — дорога была самым банальным образом перерыта. Поперёк асфальта тянулась траншея метров десять шириной и метра три глубиной. Явно рукотворная — слишком ровные края для природного образования.
— Блокпост, что ли, был? — предположила Кира.
— Или местные жители пытались защититься, — ответил я.
Нам пришлось свернуть на грунтовую дороге, которая шла в объезд ямы через село. Жигуль заскрипел подвеской на кочках и ухабах — после ровного асфальта контраст был особенно заметен.
Петляя по узким деревенским улочкам между полуразрушенными домами, мы довольно быстро поняли, что попали в неприятную ситуацию. К нам почему-то стали выходить очень большое количество зомби — то слева, то справа, из-за заборов, из подвалов, из развалин домов.
— Дима, газу! — крикнул я, увидев, как из-за угла сарая вывалилась целая группа мертвяков.
— Стараюсь! — отвечал он, маневрируя между вылезающими отовсюду противниками.
Машина шла на пониженной передаче — грунтовка не позволяла развить большую скорость. А зомби, почуявшие живую плоть, становились всё активнее. Некоторые даже пытались бежать за нами, хотя большинство просто шло медленной походкой в нашу сторону.
— Откуда их столько? — воскликнула Кира, глядя в заднее окно.
— Наверное, всё население села, — мрачно ответил я.
Дима маневрировал между ними, как мог, объезжая особенно плотные группы и стараясь не застрять в мягком грунте. Двигатель натужно ревел, колёса буксовали на песке.
И вот, поворачивая в очередной поворот между полуразвалившимися домами, Дима выругался не по-детски.
