Я, переводя взгляд из бокового окна вперёд, увидел то же самое что и Дима и тоже чертыхнулся. Прямо перед нами, метрах в пяти, воздух переливался странными цветами — фиолетовыми, зелёными, синими. Пространство искажалось, как будто смотришь через толстую линзу.
Мы на полном ходу въезжали прямиком в червоточину.
— Тормози! — закричал я, но было уже поздно.
Скорость, набранная для бегства от зомби, не позволяла резко остановиться на скользкой грунтовке. Четверка по инерции несла нас прямо к мерцающему разрыву в пространстве.
— Держитесь все! — крикнул Дима и…
Мир вокруг начал искажаться ещё сильнее. Звуки приглушились, цвета стали неестественно яркими, а время словно замедлилось. Последнее, что я помню перед входом в червоточину — силуэты зомби, которые остановились у самого края разрыва, не решаясь войти в него.
А потом нас накрыла волна совершенно невероятных ощущений…
Всё случилось за доли секунды. Я видел, как Дима резко крутит руль, пытаясь объехать внезапно открывшуюся червоточину.
Не знаю почему, но вместо того, чтобы на последней доли секунды задействовать навык скорости, который мог бы помочь среагировать быстрее, я крикнул:
— Дим, твою мать, куда ты, сука, смотрел? А?
Слова повисли в воздухе, когда машина окончательно провалилась в разлом. В следующую секунду меня, наверное, как и всех остальных, накрыло знакомое чувство дезориентации и переворачивания всего с ног на голову, как это бывает, когда проваливаешься в червоточину.
Мир вокруг стал плыть и растекаться, словно акварельная краска на мокрой бумаге. Звуки исказились, превратившись в какое-то эхо из далёкой пещеры. В ушах заложило так, будто нырнул на десятиметровую глубину. Желудок подкатил к горлу — тошнота от перемещения через аномалию всегда была отвратительной.
Но что удивительно — вываливание из червоточины прошло гораздо менее дискомфортно, чем это бывало до этого всегда. Обычно после таких путешествий я чуть ли не валился с ног, не мог сфокусировать взгляд. А сейчас почти сразу пришёл в себя. Скорее всего, сказалось то, что я уже был зелёного уровня — система явно улучшила устойчивость организма к этим переходам.
Первое, что я увидел, придя в себя — машина оказалась в совершенно другой местности. Вместо городской застройки — пересечённая территория с оврагами и холмами. Благо впереди не оказалось деревьев или скал, иначе нас бы размазало об препятствие на скорости.
Но зато прямо по курсу оказался зомби. Синий. Крупный, злобный, с черными как сама бездна глазами и оскаленными зубами, торчащими изо рта. Тварь даже не успела среагировать на внезапно появившуюся машину.
Удар был жестоким. Зомби с хрустом сложился сначала об бампер — я слышал, как лопнули кости в его ногах. Потом его подкинуло на капот, где он оставил вмятину и трещины на металле. И наконец, монстра швырнуло на лобовое стекло несчастного чуда советского автопрома — ВАЗ 2104.
Стекло покрылось сетью трещин и лопнуло, вваливая голову зомбака к нам в салон. Видимость теперь была никакая — сквозь паутину сколов было не разглядеть и десяти метров дороги.
— Блядство! — выругался Дима, пытаясь остановить машину.
А в следующую секунду я услышал хлопок выстрела прямо у себя над ухом. Дима успел на долю секунды среагировать раньше, чем кто-то из нашей четвёрки. Синий зомби оказался живучий — после удара о машину, пробития лобовухи своей головой, он всё ещё шевелился, пытаясь подняться на разбитых лапах.
Дима вытащил пистолет — потрёпанный Макаров и вставив ствол в ухо ещё живому синему дважды нажал на курок. Два выстрела в упор, и монстр окончательно прекратил дёргаться.
— Твою мать, Дима! — заорал я, хватаясь за уши. — Второй раз за долю секунды! Ты просто взрываешь мозг своей тупостью! Стрелять в замкнутом пространстве!
Звон в ушах был просто адский. Выстрел из пистолета в салоне автомобиля — это как граната рядом с головой. Барабанные перепонки будто проткнули раскалёнными спицами.
— А чё ты хотел? — огрызнулся он, пряча пистолет обратно в кобуру. — Чтобы эта тварь сейчас раздуплилась и всех нас сожрала?
Я бы, может, ответил ему что-нибудь колкое или умное, если бы его вообще слышал нормально. Голос доносился как будто сквозь толстый слой ваты.
Вика улыбалась во все тридцать два зуба — её тоже, видимо, оглушило выстрелами, но она явно была довольна результатом. Губы шевелились, что-то говорила, но я лишь покивал, слыша её реплику сквозь звук, как будто бы сквозь вату.
— Предлагаю валить из машины, — сказал я, массируя уши. — Нашумели мы изрядно.
И правда — двигатель ревел на всю округу, выстрелы тоже вряд ли остались незамеченными. Если в округе есть ещё зомби, то они уже точно знают, где нас искать.
Я перекинулся через заднее сиденье и стал доставать из багажника рюкзаки. Первый швырнул Кире — она поймала его на лету, проверяя застёжки. Второй бросил Диме — тот качнул головой, показывая, что тоже ничего не слышит после собственных выстрелов.
Оба наших с Викой рюкзака взял сам — они были тяжелее, но зато в них лежало самое важное снаряжение.
— Быстро! — крикнул я, открывая дверь.
