А вот кто автор письма? Любовник Ирины? Вряд ли. Любовники замужним дамам в наши времена писем не пишут. Да и не было бы тогда в письме слов о «добропорядочной семье». Скорее автором письма являлся кто-то из родственников – кто-то старший по возрасту и (или) по положению. Отец? Брат? Отчим? Дядя?..
Леся аккуратно положила письмо на место. Погасила свет и нырнула под одеяло. Странно, то ли валокордин подействовал, то ли мысли о письме вытеснили мысли о Васечке (как двумя часами ранее думы о нем выгнали из головы размышления об убийстве), но, как бы то ни было, девушка пригрелась и быстро уснула.
Утром, когда зазвонил будильник, Леся почувствовала себя страшно невыспавшейся. Еле-еле продрала глаза… Еле-еле заставила себя встать с кровати… Зверство какое, в шесть подниматься!
Однако стоило ей выйти на улицу, как настроение разительно переменилось… В прогале сосен уже блистало яркое солнце. На траве сверкали, словно диаманты, крупные капли росы. Утренняя свежесть бодрила почище душа или кофе.
На секунду Лесю посетило сладкое видение. Мечта, легкая и зыбкая, как сон, но от этого не менее сладкая. Вдруг представилось, что этот дом – стал
Леся моргнула, и видение исчезло. Аккуратный газон вновь обратился в сорную траву вышиной чуть ли не в ее рост. А девушка с раскаянием подумала, что она, конечно, дура страшная, совершенно бесхитростная. Зачем ей понадобилось во всем – или почти во всем – признаваться Васе? Неужели она не могла оставить свои комплексы при себе? Уж как-нибудь потерпела бы мужика рядом. Могла хотя бы постараться сыграть. А со временем ей, глядишь, и понравилось бы жить с ним… Не зря же говорят: стерпится-слюбится. А с Васей есть за что потерпеть. Он москвич и без пяти минут кандидат, и еще у него есть эта дача, и, наверное, имеется квартира, и ему вроде бы дадут грант американцы… А главное – он-то, кажется, любит ее… И он ей нравится… Кто же ее за язык вчера тянул признаваться?! Какая же она дура! Дура…
Но слово – не воробей…
Леся непрестанно думала о себе и о Васе, пока умывалась, приводила себя в порядок, завтракала, одевалась… На сегодня она выбрала джинсы и блузку, получился хоть и неформальный, но строгий вид – можно и в пир, и в мир, и в добрые люди. На ноги нацепила новенькие мокасины – что за прелесть, можно целый день по Москве бродить, а ноги не устают, словно в домашних тапочках. Сережку в бровь вставлять не стала (так ведь и дырочка зарастет от неупотребления!). Заперла домик и по тропинке начала пробираться к калитке. Не только туфли, но и джинсы, аж до бедер, стали мокрыми от росы. Эх, была бы она здесь хозяйка – от бурьяна в два счета ничего б не осталось… Мечты, мечты…
В офис детектива Кривошеева она вошла в десять минут десятого.
Ник бегло глянул на часы и вместо приветствия буркнул:
– Опять опаздываешь!
– А что тут такого интересненького случилось? – спросила Леся, плюхаясь на стул для посетителей.
Сыщик назидательно поднял палец.
– Приходить на работу надо вовремя, вне зависимости от того, случается ли здесь что-нибудь, – он передразнил Лесю, – интересненькое.
– Я учту, – смиренно опустила голову она. – Я исправлюсь, босс. Так зачем же я вам нужна в такую рань?
Ник скривился.
– Сейчас поедешь к Райтонену.
– Зачем? – насторожилась Леся.
– Отвезешь ему деньги – аванс, который он мне вчера дал.
– Ты решил на него не работать! – воскликнула девушка. – Ну и правильно! Молодец!
– Я в твоем одобрении не нуждаюсь, – сухо молвил детектив. – В общем, отдашь Эрику Робертовичу его четыре тыщи евро.
Он открыл сейф и достал оттуда тощий конвертик. Леся заглянула в него: там лежали купюры по пятьсот евро.
– И не забудь мою расписку у него изъять. Ее вернешь мне сегодня же. Я Райтонену уже позвонил – он в курсе, что ты подъедешь. Ждет тебя.
– А еще что случилось? – улыбнулась Леся. Она была довольна, что Кривошеев все-таки отказался выполнять более чем мутный заказ Райтонена. – Ты же говорил вроде, что новостей – целая куча.
– Менты выпустили Петьку Брагина. Под подписку.
– Значит, никаких убойных улик против него нет, – задумчиво сказала Леся. – И расколоть они его тоже не сумели…
– Были бы у тебя такие адвокаты, как у него, – тоже бы на свободе гуляла, с охранной грамотой.
– Поедешь опрашивать Петра?
Детектив покачал головой.
– Поеду, но позже. Для начала я сгоняю к вдове. Возьму гражданку Брагину за вымя: сколько она готова заплатить за то, чтоб я раскрыл убийство ее супруга. И попутно выгородил ее сынка.
– А она хочет воспользоваться твоими услугами?
– О да! Я вчера говорил с ней. Женщина очень меня хочет.
– Вот видишь, какого я тебе клиента надыбала!
