Однако номер не отвечал. Дважды подряд прослушав «попробуйте перезвонить позднее», Леся в отчаянии нажала на «Отбой».
Леся решила, что утро вечера мудренее, постелила себе в комнате и легла. Однако сон решительно покинул ее. Легкий хмель от вина выветрился, оставив неприятную тяжесть в голове. Девушка ворочалась с боку на бок и думала, думала…
«Если убийца не Вася (а он не убийца, я не хочу в это верить, Боженька, пожалуйста, сделай, чтобы не он оказался убийцей!), тогда кто? Актриса Манирова? Но она сегодня была на съемках и вряд ли могла поспеть еще и на Чистые Пруды, и в Кузьминки. Хотя… Я же успела… Но ей вдобавок нужно было убить, причем двоих молодых парней… И главное – какой у звезды может быть мотив для того, чтобы убирать сыновей Брагина? Самого продюсера – еще понятно, мотивом вполне может быть ревность или месть… А вот чем помешали актрисе его сыновья?
Или, может, душегуб – Борисоглебский? Но он сегодня тоже, наверное, был на похоронах… Обязан был быть… Правда, поминки не алиби, Васечка вон тоже был на похоронах (или просто говорит, что был?)… Ведь убийства обоих Брагиных случились уже после поминок (Петя, в отличие от младшего брата, в траурных мероприятиях участвовал)… Поэтому
Мотив убить старшего сына, конечно, имелся у Райтонена… Он на него давно зуб точил и даже денег на частного детектива не пожалел, чтобы тот засадил в тюрягу молодого да раннего мажора. (Слава богу, что Кривошеев от грязной работенки отказался!) Имелся у красавца Эрика и мотив убрать партнера – неразрешимые деловые противоречия… Но… Зачем сопродюсеру, спрашивается, убирать наркомана? Он-то чем мог ему повредить?..
Тогда кто остается? Вера Петровна? Жена и мать? Трудно поверить. У нас тут далеко не Греция, совсем не Древняя, и Брагина – не Медея. Можно представить, и очень легко, за что жена мужа убивает (многих мужей вообще убить мало!). Но… Поднять руку на собственных детей… Трудно даже представить, что Брагина могла пойти на такое…
Кто же тогда остается? – все думала Леся. – А никого… Никаких подозреваемых, похоже, больше и нет…»
Потом она вдруг ненадолго забылась, но довольно скоро (Леся чувствовала, что прошло совсем мало времени) проснулась. И тут ей в голову пришла удивительно светлая мысль. Однако ровно в тот момент, когда эта мысль появилась, еще толком не сформулированная, Лесе почудилось, что во дворе среди травы кто-то пробирается. Она похолодела от страха и замерла – и идея, так до конца и не оформившаяся, тут же отлетела. Леся прислушалась. И вправду: кто-то шел по участку, шелестя травой.
«Наверно, кошка…» – попыталась успокоить себя Леся. Но тут совсем рядом с домом отчетливо послышались человеческие шаги. А потом вдруг – бульканье, словно кто-то пил из горлышка. Преодолев страх, Леся вскочила. Однако бросилась она не к Васе – долгая жизнь в одиночестве приучила ее не полагаться на мужчин и со всеми своими трудностями сражаться в одиночку. Девушка подошла к распахнутому окну спальни, выглянула из него, насколько позволяла решетка. Никого в саду не приметила, ничего не услышала – и звенящим шепотом спросила в темноту: «Кто здесь?» Ей никто не ответил, высокая темная трава стояла стеной, в ней ничто не шевелилось.
Леся вернулась в постель. «Значит, точно кошка, – уговаривала она себя. – Или, может, ежик. Или мыши… Какому вору придет в голову грабить старый Васькин дом?»
Больше ничто не шелестело, однако сон, в который Леся сперва так удачно свалилась, совершенно улетучился. Ту светлую идею, что пришла ей в голову в последний момент, она тоже напрочь забыла. Не могла вспомнить, и все тут. Хоть плачь.
«У меня что, Альцгеймер начинается? – иронично подумала девушка. – Не рано ли – в двадцать-то лет?»
