Впрочем, какой-то результат всё-таки есть. Эта мясорубка сильно деморализует личный состав обороняющихся. Даже мы с Ло и Шелой чувствуем себя отвратительно. Убивать людей, которых отправляют на верную смерть их командиры — предельно мерзкое занятие. Нас и так осталось слишком мало после Чужой войны, и эта бессмысленная трата человеческих жизней представляется мне каким-то болезненным извращением.
Тем не менее атаки продолжаются, и мы вынуждены отбиваться. Среди людей капитана Иваницкого потери невелики, но они есть. Впрочем, небольшие пополнения барон Воронков ему подбрасывает, как и боеприпасы, которых тратится очень много. Наши собственные запасы тоже не бездонны, несмотря на тяжелые прицепы, в которые, отправляясь в путь, мы загрузили немало снарядов и патронов.
Увы, боезапас к танковой пушке можно пополнить только на нашей базе, да и достать снаряды к тридцатимиллиметровой пушке броневика не так уж просто. Кое-что нам подкидывает граф Волжский, но совсем немного. У него есть и другая бронетехника, которой тоже нужно чем-то стрелять.
Впрочем, в последние пару дней что-то начинает меняться. Вчера, к примеру, со мной через Иваницкого связался лично граф Покровский, а сегодня примчалась целая рота легких бронеавтомобилей с установленными в кузовах пулеметами. Командует ими молодой и весьма энергичный майор Заведеев, доложивший, что ему приказано поступить в мое прямое подчинение.
По совету Ло размещаю прибывших на флангах нашей обороны, а четыре из десяти бронеавтомобилей оставляю в тылу в качестве мобильного резерва. Майор бодро раздает приказы, и его бойцы начинают готовить основные и резервные позиции для техники и укрытия для личного состава. В помощь им капитан Иваницкий выделяет часть своих людей.
Время от времени к мосту подтягиваются и отдельные пехотные подразделения, в основном из состава армии графа Волжского, так что наш участок обороны начинает постепенно превращаться в довольно серьезный узел сопротивления, способный выдержать достаточно сильный натиск противника. И всё же это происходит слишком медленно.
Тем не менее возросшая огневая мощь и увеличившаяся численность личного состава позволяют нам немного перевести дух и более взвешенно проанализировать происходящее. В том, что на нашем участке затевается нечто весьма масштабное, ни у меня, ни у моих союзников нет никаких сомнений, однако за всё то время, пока мы множили на ноль волны румынской пехоты, ситуация яснее не стала. Не слишком помогла даже интенсивная воздушная разведка. Впрочем, у нас слишком мало дронов и големов для тщательной проверки обширных территорий, да и возможности сильных морфов, которых у врага всё еще много, тоже нельзя не учитывать. Ло всё происходящее совершенно не нравится, и она первой решает высказать свои опасения.
— Мы теряем инициативу, — заявляет она, собрав нас всех на общее совещание. — Сидим около этого моста и не двигаемся с места, а противник в это время наверняка что-то готовит. При этом совершенно не ясно, с чем нам предстоит столкнуться. Земные морфы с их способностью противостоять нашим сканерам оказались для нас очень серьезной проблемой, и её нужно как-то решать, причем быстро, иначе мы рискуем получить очередной неприятный сюрприз, причем на этот раз более тщательно подготовленный.
— Ну, пока вам вполне удавалось с такими сюрпризами справляться, — осторожно возражает Кан, однако по его тону чувствуется, что во многом он с десантницей согласен.
— А мы с по-настоящему серьезным противником ещё и не сталкивались, — отвечает Ло. — Захват моста готовился с расчетом на то, что оборонять его будут обычные войска Русской Империи. Теперь же, после провала штурма, в штабах армии вторжения уже знают, кто им противостоит на самом деле. И средства они на этот раз привлекут совершенно другие, причем и по масштабу, и по качеству. Кто-нибудь из вас понимает, как мы будем справляться, если против нас выставят не трех-четырех сильных морфов, а несколько десятков? А теперь представьте, что к ним присоединится ещё и шлейф из более слабых морфов, техников с гибридными устройствами и обычных армейских частей. На эту массовку тоже придется отвлекаться, потому что плотность огня, которую такой противник в состоянии создать, может нас очень сильно огорчить.
— Ло, у вас есть какие-то мысли по решению этой проблемы? — звучит на общем канале вопрос Тапара. — Или вы пока просто её обозначаете?
— Обозначаю, — без энтузиазма отвечает десантница. — Я, как солдат, вижу нашу главную слабость и знаю, что нам нужно, чтобы её устранить. Мне необходимо устройство, способное вскрывать маскировку местных морфов. Будет ли это наш сканер или какой-то ваш конструкт — без разницы. Главное — результат. Но, опять же, как солдат, я понятия не имею, как такую штуку сделать. На это у меня есть инженер, артефактор и аналитик. А ещё имеется тактик, которому тоже иногда приходят в голову достаточно интересные мысли. Думайте, пока у нас еще есть хоть какое-то время.
Секунд тридцать на общем канале стоит тишина.
