— Сканеры летающих дронов можно немного разогнать, — прерывает возникшую паузу Кан. — Для этого нужно поменять прошивку, поработать с энерговодами и источником питания, а потом снять все ограничения в подаче энергии на кристаллы-резонаторы. Вообще-то регламентом эксплуатации такое строго запрещено, но подобные эксперименты не раз проводились, причем даже прямо в действующей армии. В основном этот подход испытывали на устройствах, которые вскоре всё равно предстояло списать. При этом эффективность сканирования удавалось повысить примерно на четверть. Дальше при наращивании мощности кристаллы теряли стабильность и быстро разрушались, причем иногда со взрывом. Впрочем, давало это не так уж много. Форсаж на двадцать пять процентов приводил к очень быстрому выходу сканеров из строя. Обычно они выдерживали только несколько минут такой работы. Дронов-разведчиков у нас мало, так что форсировать их более чем на десять процентов я бы не рискнул, иначе запросто можем лишиться и того, что имеем.
— Десять процентов проблему не решат, — отвечает Ло, — нужен другой подход. Тапар, вы можете что-то предложить?
— В теории улучшить эффективность наблюдения можно, но это сложная процедура, причем не гарантирующая положительного результата. За рост характеристик на десять процентов придется заплатить пятидесятипроцентным риском разрушения улучшаемого конструкта. Попытка получить рост характеристик на четверть — это почти девяностопроцентный шанс неудачи.
— Тоже не вариант, — отрицательно качает головой Шела. — Но пока вы озвучили только самые прямолинейные подходы. Должно быть что-то ещё. В конце концов, получилось же у Сергея модифицировать пули и снаряды. Почему не попробовать применить этот же подход к сканерам?
— Вряд ли такое возможно, — с нотками сомнения в голосе отвечает Кан. — Сканер — слишком сложное оборудование. Вспомните попытку накачать темной энергией современный снаряд к автоматической пушке. Ничего ведь не получилось, пока мы не перешли к более простым боеприпасам времен войны. А сканер сложнее снаряда на порядок, так что…
— Подождите-ка, — останавливаю я инженера. — Пули и снаряды — это ведь тоже части более сложных устройств, необходимых, чтобы произвести выстрел. Мне ведь не приходится накачивать скрытой силой весь автомат или пулемет, не говоря уже о танке. Достаточно модифицировать пулю или снаряд. Возможно, в сканере тоже есть некие ключевые компоненты, намного более простые, чем всё устройство в целом, и с ними можно попытаться поработать. Наверняка там есть узлы, от которых в наибольшей степени зависит качество сканирования.
— Не так всё просто, — задумчиво отвечает Кан. — Все подобные изделия проектируются исходя из принципа равной надежности и пропускной способности компонентов. Грубо говоря, там нет узлов, имеющих большой запас по характеристикам в сравнении с остальными. Энерговоды пропускают ровно столько энергии, сколько нужно для потоковой накачки кристаллов-резонаторов. Примерно столько же способен выработать источник питания, и так далее. Резерв, конечно, есть, но он не слишком велик. Всё ведь рассчитано на максимальный результат при минимальной массе и энергозатратах. Впрочем, наверное, критически важный параметр всё-таки есть. Я его уже упоминал — это стабильность кристаллов-резонаторов. Если её повысить, то они будут давать более качественное сканирующее излучение, а энергопотребление при этом останется прежним или даже снизится. Сейчас лучшие образцы кристаллов обладают стабильностью на уровне тридцати процентов от теоретически возможной, так что потенциал для улучшения этого параметра достаточно велик.
— Понять бы ещё, что такое эта стабильность, — с невеселой усмешкой произносит Ло.
— Это довольно просто, — увлеченно отвечает Кан, явно чувствующий себя в своей стихии. — Под стабильностью понимается способность кристалла пропускать через себя поток энергии и преобразовывать его в сканирующее излучение без паразитных возмущений в кристаллической решетке. Вернее, такие возмущения в любом случае будут, но важно, чтобы они не выходили за критический порог, после которого начинается спонтанное разрушение межатомных связей в кристалле.
— И как Сергей поймет, что именно нужно делать с этим камнем? — спрашивает Тапар. — С пулей всё более или менее ясно — она при попадании должна высвобождать скрытую силу в виде тепла или… Как вы, коллега, это называете?
— В виде кинетической энергии, — подсказывает Кан.
— Да, благодарю, именно кинетической. Так вот, в данном случае нет ни конкретного события, то есть попадания пули или снаряда в цель, ни понятной задачи для использования скрытой силы. Даже если кристалл удастся накачать энергией, совершенно не ясно, как она должна расходоваться и во что преобразовываться.
— Боюсь, не попробовав, мы в этом и не разберемся, — отвечаю Тапару. — Нужен эксперимент, причем тянуть с этим я бы не стал. Ло совершенно права по поводу отсутствия у нас времени на раскачку.
