– Мне никто не помешает, – снова прошептала ей Лиза. – И к тому же, он подходящая партия мне для всего… Граф, состоятельный, заслуживший одобрение самой государыни, чтобы остаться служить здесь. Он далеко пойдёт, говорят.
– А тебе не кажется, что он пишет песни о несчастной любви? Может у него уже есть кто, – прошептала в ответ Варя.
– Если это так, то помехой это не послужит. Печального романтика легко заполучить, – улыбнулась уверенная в себе Лиза, не сводя глаз с понравившегося Алексея.
Тот тем временем уже уступил место следующему исполнителю и отошёл к друзьям, приняв из рук Николая бокал вина:
– Наконец-то, соглашаешься хоть выпить!
– Да, теперь соглашусь, – улыбнулся Алексей.
– А потом к девицам? – с надеждой смотрел Антон и ответил на удивлённый взгляд Николая. – Ты обещал представить нас фрейлинам, мол, девицы хоть куда.
– Ах, это, – тихо посмеялся тот и осторожно указал своим бокалом в сторону сидевших подле друг дружки фрейлин. – Представлю. Они все здесь. Выбирай любую.
– Да, – согласился Антон, медленно разглядывая каждую из них. – Как бы Лёшка всех по очереди не увёл у меня.
– Забирай всех, – отпив вина, отозвался Алексей. – Что-то мне с некоторых пор они все поднадоели.
– Да-да, известно, с каких пор… Париж спать не даёт, – улыбнулся понимающий Антон и встретил поддерживающий кивок Николая.
Только Алексей ничего не ответил. Вскоре он, чуть подвыпивший, вновь пел, но уже народные песни и вместе с друзьями, забавляя публику. Он развлекался и знать не знал, что уже всё решившая фрейлина Лиза строила план его покорить.
После столь весёлого дня, когда Алексей расслабился, пел и пил, она выследила, в какую спальню он ушёл на покой. Когда же наступила глубокая ночь, Лиза покинула свою комнату и прокралась по коридору фрейлин, чтобы пройти к покоям, где ночевал Алексей.
Она затаила дыхание от радости, что дверь к нему была не заперта. Войдя в спальню, где у окна ещё горела свеча, Лиза остановилась у кровати..
Алексей,… полуобнажённый, привлекательный, манящий, спал крепким сном, раскинувшись на животе так, будто лёг спать, свалившись на постель из последних сил…
Скинув халат, а затем и тонкую кружевную сорочку, Лиза осталась совершенно нагая. Она тихонько залезла лежать под руку Алексея и улыбнулась свету свечи… Теперь никто бы не смог доказать, что они не провели ночь в бурной страсти вместе…
Роскошный дом на одной из больших улиц Петербурга наконец-то начинал провожать разъезжающихся после очередного бала гостей. То был знаменитый клуб, где так часто и так блистательно устраивались маскарады, балы и встречи членов клуба, которых насчитывалось тогда до пятисот человек…
В тот день прошёл бал по случаю окончания зимы, будто с наступающей весной этого нового 1792 года наступит и новая жизнь…
Камердинеры стали ходить ко комнатам и коридорам курить смолкой – конусообразным предметом из бересты, набитым смолой, которая была зажжена угольком и давала пахучий дым. Парадные залы освежили раскалённым кирпичом, который положили в медный таз с мятой. И этот мягкий аромат с наслаждением вдохнули оставшиеся ещё на беседы молодые господа.
Так, сидя на софах у окна, Алексей, Николай и Антон отдыхали после бала, попивая чай и читая принесённые утренние газеты…
– Ой, ты гляди, – удивился Николай, видя новую статью. – Уже два года прошло, а войну со шведами так и не могут забыть. А, Лёшка? Твой отец, поди, всё ещё в ярости на русских?
– Не знаю, – улыбнулся тот, отдыхая откинувшись на спинку софы. – Мало волнует его мнение. Моё он знает.
– А помните, как нам повезло тогда? Корабль наш от Ревеля вот-вот бы и мог попасть в те военные разборки у Кронштадта, – припомнил Антон. – А ведь тогда шведам сопутствовала удача! Правда, много потеряли в том бою, а честь не уронили!
– Ну и чего добился наш Густав? – удивился Алексей. – Мой отец так его поддерживал, вот теперь вся их группа получила урок гордости. Лишь императрица русская оставалась спокойная. Показала им всем, кто настоящий победитель.
– Лестно слышать это из твоих уст, Лёшка, как от человека, почти всю жизнь прожившего в Швеции, – похвалил Николай. – Хотя государыня тебя не зря приняла, увидела, что свой ты.
– Больше ничего там не пишут? – поинтересовался Антон. – А то я тут объявления нашёл интересные.
– Ну так читай, – заинтересовался Николай, и тот встряхнул газетой:
– Подле Новогородского трактира, в доме княгини Мещерской, что противу соляных лавок, продаются из Тулы привезённые соловьи и другие певчие птицы, также тульские самовары и сахарные щипцы.
– Зачем нам это? – засмеялся Николай, на что Антон вполне серьёзно пояснил:
– А я сразу про тебя, Лёшка, подумал. Дядя твой умер, а тебе оставил дом. Так ты мог бы богато его обставить! В доме сей княгини часто продают роскошные вещи.
– Какой дом? – усмехнулся Алексей. – Руины он мне оставил, а не дом. Всё своё распродал перед смертью, поскольку знал, что не жилец. А руины никто брать не захотел. Я, как единственный местный наследник, получил счастье обрести его землю с руинами.
