Внезапно смертен полностью

Ответа из Банка Ди Верона пока не было, однако судья согласился с аргументами и дал санкцию на арест Полоцкого. Калганов решил взять хитреца безотлагательно и выехал первой электричкой. Состав тормозил, в окне мелькала надпись «Карагай», а на перроне маячил осанистый капитан полиции, явно встречая следователя. Это оказался сельский участковый, Сергей Данилович, мужик толковый. Он успел разузнать на почте и в магазине, что известно про гостей деда Кузьмы.

— Сюда они носа не кажут, там, на пасеке и живут. По отзывам, спокойная пара, только отдыхают, по лесу гуляют. Он, вроде, болен сильно, решил на природе подлечиться… Сами никому писем не посылали, это точно — ящик в самой почте стоит, всех видно, когда чего отправляют. А вот ему — было. Телеграмма, с неделю назад. Примерно так: надо поговорить, днём встреть на станции, Наташа. Почтарша передала Митьке, а тот лично мужику вручил. Так что, поехали?

Машина участкового, древний Луаз, снабжённый самодельной металлической кабиной вместо тента, оказался на диво вездеходным. Он резво форсировал глубокие лужи, спокойно преодолевал крутые участки. Под стрекотание мотора участковый делился новостями. Оказывается, Андрей минувшей ночью шёл к станции, да наткнулся на медведя-людоеда и застрелил того.

— Не поверите, в упор палил, дробью. Как только жив остался? Кузьма считает, что собака его спасла, лайка. Видать, она медведя держала, потому и не дотянулся, а то заломал бы. Так Андрей изрешетил мишку, тот и подох потом… Расскажи мне кто — не поверил бы, но сам видел тушу, Кузьма шкуру снял, а мясо наши разобрали, все помаленьку…

Калганов сделал свой вывод, забеспокоился:

— Он вооружён? Слушай, надо как-то подстраховаться, ты понимаешь?

— Бросьте вы, с чего ему за ружьё хвататься, — успокоил следователя Сергей Данилович. — Кстати, зачем едем-то? Или секрет?

— Женскую голову позавчера нашли за станцией, помните? И вчера лес прочёсывали? Так это его жена Наташа. Бывшая. Андрей ушёл от нее недавно. А она к нему приезжала, получается… Мотив, кстати, есть. И очень нехилый!

Участковый задумался. Завидев пасеку, он заглушил двигатель и, не выходя из машины, предложил следователю:

— Давайте я обойду по берегу, чтобы он не удрал. Вы минут пять обождите, и прямо в избу, собака не тронет, она охотничья.

Калганов так и поступил. На лай белой собаки вышел крепкий старик, следом выбежала женщина в походной одежде. Поздоровавшись, следователь спросил Андрея Полоцкого.

— Вы его не встретили? — встрепенулась женщина, бледнея. — Он исчез. Наверное, ночью ушёл куда-то. Пойдёмте искать, мы уже собрались!

Утро выдалось туманным. Тугар выглянул из палатки, выматерился и растолкал подельников:

— Зуй ноги сделал! Быстро собирайте шмотки, немного хавки, и за ним. Гитару прихвати, Хлыст, под туристов косить будем.

Почти прямой след остался в траве — это беглец сбил росу. Трое преследователей бежали, пока не выбрались на железнодорожное полотно. По шпалам получалось медленнее — шаг не совпадал и часто приходился на промежуток. Шли долго. Туман постепенно приподнялся над землёй, заслонив солнце, затем растаял. Лишь отдельные клочки сумели стать облаками, но их унесло за гору. Стало не просто тепло, а даже жарко, настолько истово жарило июньское светило.

Впереди загудела электричка, сгоняя с пути. Беглецы переждали её, снова поднялись к рельсам и остановились. Навстречу спешил человек. Он тоже заметил троицу, но лишь ускорил шаг, а не дойдя каких-то пять шагов, остановился:

— Думали, я один ушёл?

— Где был, паскуда? — тон Тугара не предвещал ничего хорошего, — Нас зашухерил? Ментам сдал! Да я тебя…

— Своих шестерок пугай, — не дрогнув, ответил Зуй. — Я на зоне семь лет, и на кума не работаю.

— Где был, я спрашиваю? — тоном пониже настаивал Тугар.

— Заочнице телеграмму давал. Завтра она возьмёт билеты туда-обратно на пятерых, чтобы нам здесь в кассе не светиться. И получается, что мы дачники, городские. Врубились? Только рожи в порядок привести надо, щетину сбрить, разве что усы оставить для разнообразия… Ладно, чего стоим? Ходу!

Зуй двинулся вперёд так спокойно, что ошеломлённая ответом троица расступилась и пошла следом. Главарь молчал до палатки, а Ворон и Хлыст расспрашивали проводника…

Поздно вечером следователь возвращался в город, но не отдыхать, хотя устал сильнее собаки, которая вела их по следу Полоцкого, а потом потеряла и долго разыскивала, однако — что обидно! — не нашла. Выспаться бы хорошо, да оперативники обнаружили интересные подробности. Вот их и предстояло обсудить.

Электричка мягко остановилась, гнусавый комментарий предложил всем покинуть вагоны, но разбудить утомлённого Калганова сумел железнодорожник в мундире:

— Давай, милок, поднимайся! Конечная. Эй, просыпайся!

— Как? Не может быть, — усомнился следователь, уверенный, что прикрыл глаза всего-то минуту назад.