Внезапно смертен полностью

— …амбулаторное наблюдение, первая группа инвалидности, и сдохнуть, когда наркотики уже не снимут боль, — продолжил Андрей, а затем как отрубил. — Выписывайте меня немедленно!

Спустя полчаса он вышел за ворота диспансера, поймал такси и направился к Маришке. Та ждала у порога.

— Как ты узнала, что я приду?

— Чувствую. Полчаса назад мне мучительно захотелось позвонить и спросить, что происходит. Еле сдержалась. Так что случилось?

— Мне осталось полгода, потом я лягу в диспансер и уже не вернусь. Ты выйдешь за меня замуж?

Спустя час Андрей стоял в кабинете начальника автовокзала и показывал тому выписку из истории болезни:

— У меня рак, неоперабельный. Жить осталось полгода, а вы — билетов нет! Да для меня каждый час дорог!

Откуда у него взялся напор и нахальство, Андрей не думал — он действовал. И все вопросы решались, как по волшебству. Появилось место, автобус дошёл без опоздания, трамвай не стал ждать на кольце, а отправился немедленно, и дверь квартиры оказалась открыта.

Наташка собиралась куда-то, вся принаряженная, расфуфыренная, и мужа никак не ожидала, даже растерялась:

— Ты почему здесь? Выписали? Говорил же, что до конца недели…

— Смысла нет валяться. Через полгода я умру. Значит, так, чтобы без лишних соплей — я ухожу от тебя, сегодня же. Хочу остаток дней прожить для себя…

— Андрюшенька…

— Не начинай! Меня не колышет, с кем ты кувыркаешься, но если хоть капля совести у тебя осталась, то дай мне развод, по-быстрому. Делить ничего не надо, я возьму только личные вещи. Ты куда-то собиралась, так иди! Дай с детьми поговорить.

Девочки услышали папу, выскочили из комнаты и облепили его со всех сторон, засыпая вопросами о здоровье. Андрей скрылся в детской, не оборачиваясь на ошарашенную жену. Прикрыв дверь, он сел в обнимку с младшими дочерьми, а старшая, Катька, взяла массажную щетку и принялась расчёсывать отцу редеющую шевелюру:

— Папулька, ты растрепался, как бобик. Хочешь, постригу? Я пошла ученицей в салон, уже кое-что научилась!

— Обязательно, только сначала я должен вам сказать…

— Мы слышали, — хором произнесли все трое, — ты уходишь от мамы.

Лиза, средняя, ещё сильнее обхватила плечо отца, прижалась щекой и просительно сказала, глядя в его лицо:

— А меня с собой заберешь? Я всю жизнь об этом мечтала! И Катька.

Старшая дочь поддакнула, но младшая, Дашутка, расплакалась, доказывая, что ей жалко и папу и маму. Андрей сглотнул ком, закупоривший горло, откашлялся и произнёс тысячу раз обдуманные в дороге слова:

— Дарёнка, мы с тобой вместе уже семь лет. Разреши мне пожить всего полгодика в другом городе. Я буду приезжать к тебе или ты — ко мне. Мы же не расстаемся, я просто ненадолго уеду из дома…

Старшие сёстры принялись уговаривать младшую, убеждать, оторвали от отцовского плеча. Андрей вышел в свою комнату, по пути смахнул слезу. Достал большой чемодан, отложил туда самые новые рубашки, бельё, пару костюмов, кое-что из обуви. Получилось настолько мало, что места хватило для альбома с фотографиями. Катя заглянула, принесла бритву, зубную щётку, одеколон. Когда Андрей закрыл чемодан, она уточнила дрогнувшим голосом:

— Ты сказал, что скоро умрёшь. Это правда? — и разрыдалась на груди отца.

Она плакала совсем по-взрослому, плотно прильнув и обвив шею Андрея, как это недавно делала Маришка. Схожесть подчёркивалась ещё и тем, что он чувствовал полукружия юных грудей — дочь сильно выросла и оформилась за последний год. Но эта женственность вызвала в нём жалость, сочувствие и тревогу — как же Катюшка будет взрослеть без него, с кем советоваться?

— Доволен? — раздался за спиной голос жены, щелчки раскрытых замков, негромкий шум мягкой рухляди из опрокинутого чемодана. — Выступил, всех до слёз довёл, красавчик. Напоследок порезвиться захотелось, бабу свеженькую нашёл. Никуда ты не поедешь! Никакого развода, козлина похотливый, понял?

Отец и дочь отпрянули друг от друга, с равной неприязнью посмотрели, как посреди комнаты подбоченилась Наташка. За её спиной виднелись испуганные мордашки Лизы и Даши.

— Понял. Хорошо, я так уйду. Пропусти.

Жена отступила, демонстративно уперлась рукой в косяк. Андрей шагнул вперёд, ухватил за эту наглую руку-шлагбаум и рванул на себя. Не ожидавшая такого Наташа споткнулась, рухнула на пол, вскрикнула. Не обращая внимания на её вопли, отец присел, обнял Дашу, чмокнул в щёку Лизу и уже с порога обернулся ко всем детям:

— Простите. Катя, понимаешь, я хочу маленький кусочек счастья. Напоследок.

В колонии выла сирена, трещали вертолёты. Погоня немедленно ринулась перекрывать, заступать любые мыслимые пути бегства. Естественно, катера носились вверх и вниз, но никто из солдат не догадался поднять голову к щели, откуда на них смотрели беглые зеки. Трое суток беглецы отсиживались в укрытии, только ночью спускаясь к воде, чтобы попить и умыться. Естественную нужду справляли в дальнем углу пещеры, отчего зловоние крепчало с каждым днём. Ранним утром четверных суток Зуй растолкал Тугара: