Внезапно смертен полностью

— Пора. Сейчас спустимся к воде, на перекате выходим и — в горы. Там охотничья изба, с припасами. Пару дней отсидимся, заглянем в деревню, оденемся. В конце недели посты снимут, можно и на поезд…

Всё получилось, как по писаному, разве что с едой Зуй не угадал. То ли времена изменились, то ли туристы разграбили запасы охотников, но кроме заплесневелой перловки и шкалика подсолнечного масла в первой избе ничего не оказалось. Оголодавшие беглецы умяли полусырую кашу в один присест, запили пустым кипятком и уставились на проводника.

— Что пялитесь? — зло ответил тот, не пытаясь оправдываться.

Тугар стукнул кулаком по нарам, отчего доски жалобно скрипнули:

— Мы с голодухи хвост откинем раньше, чем мусора посты снимут!

Они ушли глубже, пару дней переждали на второй заимке, пока не подъели припасы и там. Третья изба, в предгорьях Карагая, порадовала десятком банок перловки с мясом, которые ушли мгновенно. Тугар замысловато выругался, отбросил пустую миску в угол:

— Ты не лепила, чтоб диету мне прописывать! Где ближайшая жилуха, Зуй? Веди, — и выразительно погладил топорище.

Ночь выдалась лунная. Они обогнули подошву горы, вошли в Ологош, спокойно вскрыли магазин. Там нажрались досыта, выпили по стакану водки, а потом выбрали себе одежду и обувь. Зуй управился быстрее всех и направился в туалет, захватив что-то с собой. Тугар тихонько направился следом. В полуоткрытую дверь он видел спину проводника, которые мурлыкал себе под нос: «Милая моя, солнышко лесное…»

— Ты чего?

Зуй обернулся. Щёки и подбородок, обильно измазанные пеной, были частично пробриты.

— А что?

— Бановую биксу снять хочешь? — пошутил Тугар, гася беспричинную злобу на этого странного зека, которые за столько лет отсидки не сделал ни одной татуировки.

— Найду — сниму.

Зуй отвернулся и продолжил замысловато выбривать лицо. Когда он вернулся в разгромленный торговый зал, его украшала изящная испанская бородка. Так он сказал Ворону, ошеломлённому преображением напарника. Набив рюкзаки и сумки запасами, беглецы подожгли магазин с расчетом, чтобы он полностью выгорел изнутри, и пошли вдоль железной дороги, выбирая место для палатки.

Ближе к рассвету Зуй увидел подходящую полянку и быстро поставил яркий оранжевый шатёр. Они выпили ещё и спали почти до обеда. Разбудил их голод. Выбравшись наружу, беглецы рассмотрели друг друга при свете и остались довольны.

— Ништяк вковались, — оценил Тугар спортивную одежду Ворона и Хлыста, — а я?

Те заверили вожака, что и он выглядит туристом, особенно в бейсболке и зеркальных, на половину лица, солнечных очках. Зуй отмолчался, так что его оценивать тоже не стали. Кулеш с тушенкой, что он успел приготовить, беглецы с аппетитом умяли под водочку. Чай, заваренный в другом котелке, забраковали все:

— Вода.

— Смотри, Зуй, как надо, — насмешливо окликнул Тугар, вытряхивая в кружку сразу полпачки.

Спустя десять минут он несколько раз переливал содержимое из одной кружки в другую, пробуя, когда чёрная жижа остынет. Хлыст и Ворон тоже мараковали с густой заваркой. Зуй молчал, сжимая в руках свой чай.

— Ух, хорош дёготь, — причмокнул Тугар.

Его глубоко посаженные глаза блестели, голос звучал густо, на лице гулял румянец. Он затянулся сигаретой «Ноблес», выпустил дым в небо, развалился на траве и мечтательно произнёс:

— Завтра дёргаем отсюда.

— Рано, — возразил Зуй, — ещё пару дней надо.

— Усохни.

На этом разговор кончился. Тугар велел Ворону принести водку, и они втроем допили её, потом громко пели под однообразную «восьмёрку», которую Хлыст выписывал на струнах скверной гитары, тоже прихваченной из магазина. Далеко заполночь беглецы угомонились. Зуй не проснулся, даже когда Тугар намеренно толкнул его в спину.

Проверка, даже сделанная наскоро, принесла Калганову уверенность, что не напрасно Андрей Полоцкий — главный подозреваемый. Предчувствие, которое многие называют интуицией, подсказывало следователю, что этот врач не напрасно так резко «засуетился». Уволился с работы, уехал из города, бросил детей и жену, подал заявление о разводе — за последнюю неделю.

Болезнь, обследование? Ерунда! Такой хитрец мог купить справку об инвалидности. Почему нет? Врачу всегда легче договориться с врачами, имея деньги, а уж этого добра на особом счете Андрея оказалось слишком много — больше трёх миллионов! У простого врача? Вот так просто, одномоментно возникли? С неба упали, как всем и каждому перед смертью.

«Сейчас поверю, ага, что ты умираешь, — яростно и весело подумал Калганов, закрывая папку с копиями справок и ответов, — разбежался! Аферу провернул, голубчик, потому и хочешь сгинуть официально. Чтобы концы — в могилу. И жену грохнул, чтобы не опознала, если что… Но не на того нарвался. Я тебя поймаю, сдам на обследование, живого и здорового, а источник поступления средств выясню…»