«Дело, в сущности, несложное. Собственно, оно напоминает мне случай с пропажей визажиста на показе прет-а-порте несколько лет тому назад. Мы точно знали, что один из визажистов пропал, но не знали, чей именно. Вообразите, какая буря в стакане воды приключилась, но я указал, что нам достаточно всмотреться в лица моделей, выбрать тех, у кого катастрофически плохо с подчеркнутостью скул, поинтересоваться, кто делал им макияж, и мы узнаем имя пропавшего визажиста. После этого поиски юноши заняли буквально минуту. Вернемся к нынешнему делу: не скрою, нам повезло, что оно касается не самых премиальных районов, ведь, если бы мы занимались, скажем, Бель-Эйром, нам создало бы проблему наличие многочисленного домашнего персонала. Но, поскольку мы имеем дело с такими локациями, как Брентвуд, решение далось мне легко. Мои дорогие, вы, возможно, подметили, что я дотошно проинспектировал качество ландшафтных работ и обнаружил именно то, что ожидал. Многие газоны безобразно заросли и отчаянно нуждаются в стрижке. Затем я выяснил, что есть много домов, откуда давно перестали вывозить мусор, многим подписчикам давно уже не приносят газеты. Пренебрежение домашними делами и возможностью подработать может означать только одно: несовершеннолетние мужского пола обходят эти работы своим вниманием. Я просто-напросто примерно оценил фронт невыполненных работ и теперь могу ознакомить вас с точными подсчетами:
1582 детей до четырнадцати лет подвергаются сексуальной эксплуатации в Лос-Анджелесе и окрестностях. Строго говоря, 1584, но остальные два – звезды кино, а их эксплуатация, к моему превеликому сожалению, не противозаконна.
Не менее 10 000 взрослых мужчин, постоянно проживающих в этой местности, активно гоняются за мальчиками младше четырнадцати лет, но лишь 1183 действительно их догоняют.
8000 юношей в возрасте от четырнадцати до семнадцати лет используются для половых утех примерно 14 000 взрослых мужчин (ассортимент, надо сказать, довольно узкий), но 28 561 взрослый мужчина используются с гораздо большей выгодой 19 500 крайне изворотливыми юношами, многие из которых уверяют, что им от четырнадцати до семнадцати лет».
Хоумс-энд-Гарденс удовлетворенно откинулся на спинку стула, а Микр Оскопич и я сердечно поздравили его с успехом. Недюжинные способности Хоумс-энд-Гарденса вновь одержали триумф, а выходя из ресторана, мы увидели, как Барбра и Джон третируют Криса[30].
Одним воскресным вечером я с превеликим одобрением внимала тому, как хозяин дома, где я провела выходные, поручает своему шоферу отвезти нас, гостей, обратно в Нью-Йорк. Мое одобрение вытекало из моей непоколебимой уверенности в том, что от общественного транспорта следует оберегать себя не менее тщательно, чем от герпеса второго типа. И, должна признаться, хотя кошелек у меня тощий, а круг знакомых – широкий, я с феноменальной ловкостью избегаю обеих опасностей. Итак, воспряв духом, я удобно устроилась на заднем сиденье. Ласково улыбнулась попутчикам, закурила и с энтузиазмом включилась в обсуждение прелюбопытных привычек общих знакомых (разумеется, у них за спиной). Сами понимаете, в такой атмосфере я поначалу почти не замечала безобидного (как я думала по наивности) бормотания шофера. И только когда беседа заглохла и воцарилась тишина, мне удалось подслушать шофера по-настоящему, и я расслышала какое-то бормотание ему в ответ. Присмотревшись к обоим попутчикам, я с облегчением поняла, что среди нет тайных артистов-чревовещателей. Неужели столь замысловатым искусством владеет шофер? Быть того не может. Снедаемая любопытством, я прямо попросила шофера объяснить, чем он занимается. Он ответил, что разговаривает по «Си-Би», это такая рация гражданского диапазона, он ее установил недавно сам в хозяйской машине. А ответное бормотание – дальнобойщик, до него сейчас пятнадцать миль. Я спросила, какой прок от этого диалога. Он ответил, что обменивается информацией о погоде, пробках и полицейских машинах с радарами.