Я посмотрела в окно. Сентябрьский вечер, небо ясное, звездное. Движение плотное, бампер к бамперу. Если неподалеку все же дежурит полицейская машина с радаром, она сейчас, верно, уткнулась в газету. Я поделилась этими наблюдениями с шофером. В ответ он сказал, что выясняет обстановку в пятнадцати милях впереди. Я возразила, что мы едем воскресным вечером в Нью-Йорк по Мерритт-паркуэй и впереди нас ждет все та же обстановка, разве что оттенок космополитичности станет заметнее. Эту весть он пропустил мимо ушей и снова принялся бормотать под нос. Обнаружив, что меня в очередной раз бросили ради дальнобойщика, я уселась поудобнее, намереваясь подслушать скучнейший, как я предполагала, разговор. Но не поняла ни слова, причем по самой неожиданной причине: сплошные шифровки, полная галиматья. Оказалось, они говорят на сленге сибишников – особом наречии собратьев по увлечению. Поскольку я впервые столкнулась с радио Си-Би-диапазона, моя реакция простительна: в тот вечер я лишь поморщилась. Я ведь ничего о нем не знала. Теперь, год с лишним спустя, я знаю об этом радио немало. И, не скрою, я негодую, не скрою, я в ужасе, не скрою, я категорично возражаю.
Вначале я думала выразить свои возражения в форме переписки Оскара Уайльда с лордом Альфредом Дугласом на Си-Би-сленге. Трудилась усердно, но понапрасну, так как в качестве средства межчеловеческого общения Си-Би-сленг пронизан неисправимым мужланством. Собственно, можно с уверенностью сказать: если бы из населения США исключили абсолютно всех особ женского пола и всех гомосексуалов мужского пола, Си-Би-сленг сделался бы английским языком.
Я вправе утверждать это с высоты своего профессионального опыта, поскольку вышеупомянутая затея потребовала от меня кропотливых исследований. Итак, я совершенно уверена, что владею Си-Би-сленгом практически свободно. И сама себе удивляюсь, потому что отчетливо помню свои юные годы: репетиторов по французскому я меняла как перчатки, но каждый рано или поздно опускал руки и заключал, что я лишена языкового чутья. Может, и так, может, и не так, но не страшно: зато жаргонного чутья у меня, оказывается, на двоих хватит. Значит, загвоздка не в моих лингвистических способностях, но в чем же? Я все перепробовала. Дала лорду Дугласу «Си-Би-позывной» (то есть кличку) «Оголец». А для мистера Уайльда выбрала позывной «Сиделец» – завидная симметрия. Прочла десятки их подлинных писем. Корпела над словарем Си-Би-сленга. Пробовала переводить дословно. Пробовала переводить вольно. Пробовала давать сноски. Без толку. Как-никак язык сибишников небогат: его носителей интересуют в основном столкновения четырех машин, радары в засаде, переключение передач и остановки на стакан кофе. Мистер Уайльд и лорд Дуглас размышляли о других материях. В Си-Би-сленге нет эквивалентов таких слов, как, например, «позолота», «нрав Нарцисса», «безразличие» или «медововласый мальчик мой». А даже самая звучная эпиграмма много теряет в переводе на язык, где постель называют «храпельня».
К счастью, я не обделена смекалкой и более чем готова выразить свое неудовольствие в иной форме.
Слово «гражданский» само по себе (а не по Си-Би) изобличает одержимость идеей демократии, одержимость, которая, отчетливо кажется, граничит с фанатизмом. И не зря кажется, ибо входящий в мир Си-Би виден как на ладони всем до последнего человека – а лучше всего последнему. Уверяю вас, войти в универмаг
Для среднестатистического (а вам придется немало порыскать в поисках кого-либо, подходящего под это меткое определение) заядлого сибишника рация – хобби. А любое хобби, безусловно, отвратительно, как и все прочие всепоглощающие интересы и страсти, не приносящие непосредственной и крупной личной выгоды.
Радио Си-Би-диапазона подобно облигации в том смысле, что ему свойственна свобода обращения. Но облигация, которую нельзя мгновенно, по первому требованию ее владельца, обменять на живые деньги, не может претендовать на рафинированность и солидность.
Си-Би-сленг, с одной стороны, чересчур цветист, а с другой, – не содержит эквивалента выражения «жемчужно-серый».
Радио гражданского диапазона дает вам возможность услышать многоголосие всех слоев общества. Но не забывайте, что в число «всех слоев» входят такие, как художники-концептуалисты, приемщики химчисток и ныне живущие поэты.
Общение по Си-Би-рации – почти исключительно обмен дельной информацией. Следовательно, оно не представляет ни малейшего интереса для культурного человека, владеющего искусством беседы.