— Адель? — удивляется он и смотрит по сторонам, будто вот-вот может появиться кто-то ещё. Не могу понять, он действительно не ожидал меня здесь увидеть или только прикидывается? — Как ты здесь… Что ты здесь делаешь?
— Заехала в магазин по пути домой.
— А-а. Ну да, — опускает он голову, стыдясь своего вида. — Черт, я не ожидал, что встречу тебя.
— Ты тоже приехал за продуктами?
— …Э-э, да! Да, мне нужно купить кое-что домой, — говорит он и чешет шею. — Тоже вот заехал.
Этот магазин находится на окраине города. Насколько я знаю, Богдан живет недалеко от центра в новой высотке с собственным мини-городом во дворе с продуктовыми магазинами, модными бутиками, фитнес-центрами и прочими местами для отдыха и развлечений. Зачем бы ему ехать именно сюда?
— Как твои дела, Богдан?
— А тебе это так интересно? — бросает он с недоброй усмешкой, а потом, словно сожалея о внезапной резкости, виновато опускает голову. — Наверное, могло быть и лучше.
— Почему ты прячешь свое лицо? — спрашиваю, потому что я «не в курсе» того, что с ним случилось на прошлой неделе.
— Да так… Получил по заслугам.
— О чем ты?
— Думаю, тебя это обрадует.
Потянув бейсболку за козырек, Богдан демонстрирует мне желтый с фиолетовыми вкраплениями синяк под глазом.
— Что с тобой случилось и почему я должна этому радоваться?
— Ты знаешь почему. Я это заслужил. Вообще-то ничего такого, — усмехается он, поправляя головной убор. — Лучше расскажи, как твои дела? Мы столько времени не общались.
— У меня всё хорошо, Богдан.
— Как с квартирой дела? Ремонт подходит к концу?
— Нет, там ещё очень много дел.
— Правда? — спрашивает он с такой улыбкой, будто сомневается в моих словах, и на то у него есть все основания.
— Правда, Богдан.
Неправда. Я могу переехать уже на следующей неделе.
— Ну ладно. Как скажешь.
— Что это значит?
— Ничего, — бросает он нервный смешок в сторону. — Значит, поживешь ещё у родителей, да? Нравится быть маленькой?
Он снова чешет шею, чешет нос и, опустив руки на крышу своей машины, начинает стучать по ней пальцами.
— Мне пора ехать, Богдан. Всего тебе хорошего.
— Тебе на меня всё равно? Всё равно, какой я сейчас и что со мной случилось? Меня кто-то избил, я на людях появляться не могу, а тебе нисколько меня не жаль? Ты даже не спросишь, кто это сделал со мной?
— Мне очень жаль, что с тобой такое случилось. Но я уверена, ты найдешь того, кто за этим стоит, и привлечешь его к ответственности.
— Я спрашиваю, тебе меня нисколько не жаль? — делает он шаг ко мне. — Тебе на меня всё равно? Считаешь меня каким-то отбросом, что ли?
— Богдан, ты не маленький мальчик, чтобы тебя жалеть.
— А может, это ты отправила своего дружка ко мне?
— Ты, кажется, сам не знаешь, что говоришь.
— Я говорю о том, что на меня напал твой жалкий ублюдок, которому ты позволяешь касаться себя! Ты раздвигаешь перед ним свои ноги, Адель?
— Боже, Богдан, ты просто отвратителен!
Сажусь в машину, громко хлопнув дверцей, но уже в следующую секунду он распахивает её и наклоняется прямо к моему лицу. От него пахнет сигаретами и приторно-сладким парфюмом. Его лицо покрыто колючей щетиной, что делает его внешность ещё более неопрятной и отталкивающей.
— Уйди сейчас же!
— Я разломаю ему все кости. Я проломлю ему череп и брошу на съедение голодным псам, Адель!
— Ты пугаешь меня! — вскрикиваю, задрожав от ужаса. — Уйди! Немедленно!
— Я и только я буду твоим мужчиной! Ты поняла меня? Я так надеялся, что ты почувствуешь ко мне хотя бы жалость! Хотя бы слезинку прольешь, увидев меня таким! Но всё зря. Ты всё так же холодна. Холодна и недоступна! — говорит он громко, а потом ударяет рукой о мой подголовник. — О-о… Да! Вот они, твои слезы. Твои слезы, которые я так жду. — Его пальцы стирают мою слезу, вызванную парализующим меня страхом. — Вкусные, — говорит он, облизывая их прямо перед моими глазами. — Ты вся очень вкусная, Адель. Тебе жаль меня? Скажи, что тебе очень жаль видеть меня таким, — просит он тихим и не менее жутким голосом.
Его зрачки настолько увеличены, что прежнюю синеву глаз почти не видно.
— …Жаль, — произношу дрожащим шепотом. — Мне жаль тебя.
— Да, — вздыхает он и опускает голову на мою грудь. — Да, моя девочка, именно это я и хотел от тебя услышать. Как ты пахнешь. Какая же ты нежная. Боже, как я люблю тебя, Адель!
Что вообще происходит? Это невыносимый ночной кошмар или я попала в какой-то жуткий и мерзкий триллер с психопатом в главной роли?
— Мне так больно, Адель. Внутри меня огонь, который можешь потушить только ты. Мы будем вместе. Мы обязательно будем вместе. Скажи мне это. Скажи мне это, Адель.
— Богдан, прошу, уйди…
— Говори, Адель! — приказывает он, схватив меня за горло. Ожесточенные и налитые кровью глаза впиваются в меня острыми стеклами. — Го-во-ри.
— Да! — выкрикиваю с трудом, ухватившись за его руку. — Мы будем вместе! Мы будем… Больно. Мне больно!
— Эй, у вас тут всё нормально? — спрашивает высокий мужчина с тележкой, чья машина припаркована впереди.
Богдан отпускает руку, выпрямляется, а я закашливаюсь, пытаясь отдышаться.
— Чего тебе? Чего лезешь?!