Аверьян сидит в беседке с ноутбуком и планшетом уже второй час, а я всё никак не решаюсь к нему подойти. Во-первых, мне не хочется его отвлекать: он явно работает и готовится к поездке в Нью-Йорк, которой не сильно обрадовалась Ника. Кажется, она боится, что он решит снова там остаться. А во-вторых, его присутствие меня почему-то тревожит. Волнует. Ну или будоражит. За завтраком я почувствовала себя пупырчатой пленкой, которая лопалась и трещала всякий раз, когда его взгляд ненароком задевал меня. Не знаю, что это, но внутри меня что-то происходит, и пока моя память до конца не восстановится, я, кажется, не найду этому странному состоянию логического объяснения.
— Только ничего не планируй на ближайшую субботу, — говорит мне Настя по телефону. — У нас уже есть планы, и их не изменить.
— Это какие? — спрашиваю, завороженно наблюдая за мужскими руками в татуировках. — Не караоке-вечеринка, случаем?
— …Э-э-э, что?
— Караоке-вечеринка.
— Кто тебе сказал? Ника?
— Вообще-то, ты.
— Адель, я не говорила тебе о караоке-вечеринке… Я имею ввиду, что не говорила о ней после того, как ты очнулась.
— Значит, память постепенно ко мне возвращается.
И слава богу. Значительные пробелы в моей голове порядком усложняют жизнь. Например, я не могу вспомнить ничего, что связано с Аверьяном. Словно мой мозг нарочно вырезал его фигуру из воспоминаний, оставив только это необъяснимое чувство внутри, похожее на трепет… Трепет к брату? Ужас какой.
— Нет, Адель! Я говорила тебе о караоке, когда ты спала! Это значит, что ты меня слышала! — радостно вопит Настя в трубку. — Ника была права!
Не знаю, так ли это на самом деле, но с того момента, как я проснулась и родители рассказали мне о том, что со мной случилось, мое прошлое всё больше напоминает мне запертый в аквариуме мирок. Я помню людей, которые меня окружали, их имена и связи между собой, но совсем не помню мою с ними коммуникацию. О чем мы говорили? Гуляли ли вместе? Ходили ли мы в кино? Мне лишь известно, что я знакома с ними, а что дальше — мутно и глухо, как в аквариуме.
— Обязательно расскажи ей об этом! — щебечет подруга. — Она не переставала нам повторять, что ты всё слышишь и понимаешь! В общем, ты меня поняла, да? Никаких планов на субботу, потому что она уже занята!
Суббота. Кажется, есть в этом слове что-то особенное, только что?
— Ну так, это будет караоке? — спрашиваю, увидев, как Аверьян закрывает крышку ноутбука.
— Всё может быть! Не задавай мне вопросы, вообще-то это должен быть сюрприз, — говорит Настя поникшим голосом.
Спешно обещаю перезвонить ей чуть позже и завершаю разговор. Расправив плечи, выхожу на тропинку и иду к беседке, которую Аверьян, кажется, собирается покинуть. Когда он замечает меня, лишив возможности ещё немного полюбоваться его впечатляющим профилем, от волнения у меня пересыхает во рту. Я кружила здесь, как пьяная пчела у цветка, минут сорок, собираясь с духом, чтобы сказать ему всего несколько слов. И вот, когда возможность предоставилась, мой язык прилип к нёбу.
— Привет, — здоровается Аверьян, когда я останавливаюсь у ступеней. То, что я не могу вымолвить ни слова, очевидно забавляет его: он так силится сдержать улыбку, что мышцы красивого лица забавно подергиваются. — Что-то не так?
— Привет, — отвечаю с запозданием. — Кхм. Я тут мимо проходила и… Есть минутка?
— Да хоть сколько. Присаживайся.
— Я не отниму много времени, так что… — Наши взгляды встречаются на весьма продолжительное мгновение… Такое, что мое сердце успевает сделать тройное сальто, а в глазах резко потемнеть и тут же развидеться. — Я, кажется, отвлекаю тебя?
— Нет, я уже закончил. Решил немного поработать здесь, чтобы не делать этого в самолете. Хочу выспаться и послушать музыку.
— Ты из тех людей, кто умеет крепко спать во время полета? — спрашиваю, садясь в кресло напротив.
— Да, вполне. Но думаю, что по части крепкого сна в непригодных для этого условиях с тобой мне точно не сравниться.
Из меня вырывается нервный смех, ведь я, судя по рассказам, умудрилась поспать в багажнике машины и в номере сомнительной придорожной гостиницы.
— Как ты себя чувствуешь, Адель?
— Лучше с каждым днем, спасибо. Массаж очень помогает. Я отлично чувствую свои ноги.
— Рад это слышать.
— Да, я тоже… рада.
Господи, что с его глазами? Почему они такие завораживающие?
— Вообще-то, я хотела поблагодарить тебя за всё, что ты для меня сделал. Зоя и родители рассказали, что ты проводил со мной много времени… Ника сказала, что между нами были прекрасные дружеские отношения, и мне очень жаль, что я совсем этого не помню. Я чувствую себя виноватой в том, что тебе пришлось отложить поездку из-за меня. Наверное, тебе было неприятно, когда я, очнувшись, сказала, что не помню тебя.