Допрос затянулся до глубокой ночи, но это того стоило. Арестованного звали Харвис, и всю свою жизнь он был наёмником и вожаком наёмников. В портовом районе его знали многие, поэтому он не удивился, когда несколько дней назад его нашёл черногорец по имени Ран, предложивший огромную сумму за жизнь некоей девушки-мага. По его словам, он действовал от имени своей госпожи, аристократки, желающей предполагаемой жертве смерти по личным мотивам. Жажда золота быстро перевесила нежелание связываться с одарёнными, и Харвис согласился собрать и возглавить отряд убийц.
Он организовал засаду в месте, которое ему указал наниматель, и был уверен в успехе, но неожиданно всё пошло не по плану. Жертве каким-то чудом удалось пережить внезапный залп засевших в домах стрелков и перебить большинство из них. В живых остались только он сам и один из наёмников по имени Норан, которые сбежали, полностью лишившись уверенности в успехе покушения и боясь за свои собственные жизни. После этого Харвис отправился в заброшенный дом, где они договорились встретиться с нанимателем. Там его и схватили нагрянувшие по чьему-то доносу гвардейцы.
Желая не упустить ни малейшей детали покушения, Кель’рин, пользуясь перенятыми от Нарин’нэ навыками, заставил Харвиса дважды во всех подробностях вспомнить и встречи с Раном, и покушение, и последующие бегство и арест, в результате чего с удивлением обнаружил, что наниматель ему знаком.
Соратники всё это время терпеливо молчали, ожидая пока он закончит — Ирвин с неподдельным интересом в глазах, а Исан’нэ с выражением какой-то странной неприязни ко всему миру.
— Знаете, я ведь видел этого Рана совсем недавно! — сообщил им Кель’рин, на лету вспоминая события недавних дней. — Он был в гостинице, в «Золотом Орле». Я заходил туда с визитом к госпоже Шайин’сай и… Его госпожа, которая желала Нарин’нэ смерти! Это её телохранитель Ран’хо!
— Хочешь сказать, ты знаешь и посредника и главную змею⁈ — немедленно встрепенулся Ирвин.
— Да. То есть, нет, — сбивчиво ответил молодой маг, мысли которого сейчас неслись со скоростью скаковой лошади. — Тебе… Исан’нэ, и тебе тоже, вам не кажется, что всё идёт
— Эй, эй, гошподин комишшаг! — подал голос арестант. — Хошешь шкажать, этот шаках Хан хошел, шопы фы меня поймахи⁈ Тах это он мехя сехым шдал⁈ Я… — он замолчал, перехватив выразительный взгляд Ирвина, и вновь растянулся на своём жёстком ложе.
— Кель’рин, и? Конкретно, что ты предлагаешь делать? — спросила Исан’нэ.
— Найти Ран’хо. Узнать, действительно ли он встречался с Харвисом. И доносчика бы этого найти…
— А Шайин’сай? — она смутно знакомо склонила голову набок и прищурилась. — Кстати, это не та девица, которая увивалась за тобой перед встречей с северянами?
— Да, но…
— Тогда прекрати выгораживать свою новую подружку! Я попрошу Оргранга, он даст тебе в помощь пару одарённых. Сегодня же возьми и приведи её сюда. Прямо сейчас! И если ты её не найдёшь, или она не захочет идти, или будет ещё какая-нибудь чушь — я подумаю, что ты с ней в сговоре!
— Исан’нэ, а второй выживший убийца? Сообщник Харвиса, Норан?
— Всего лишь бездарь. С ним справится Рэй’хо и городская стража. А ты, — она зло ощерилась, — иди уже и сделай, что сказано!
— Прелестная госпожа, позволите? — влез в разговор Ирвин. — Я же Кельрину в этом деле не помощник? Колдуньи для меня немного слишком и…
Исан’нэ молча смерила его ледяным взглядом.
— Госпожа капитан, разрешите пока поразнюхивать насчёт убийцы Яграра? — резко сменил тон каррец. — А то… Уж прости, брат-воин, но ты там только и добился, что чуть было всех свидетелей не переубивал. А я хоть и не такой грозный боец, зато к наёмникам подход найду. У меня получится!
До «Золотого Орла» Кель’рин добрался уже глубокой ночью, охваченный неуверенностью в правильности того, что собирался сделать. Конечно, если Шайин’сай всё же была виновна, её действительно следовало арестовать немедленно. Но вот в этом-то как раз были большие сомнения, и не только те, что он озвучил соратникам. Она, как ни смешно это звучало, не походила на мятежницу и убийцу. Конечно, аристократка была честолюбива. Но за те две встречи, что он с ней провёл, она недвусмысленно дала понять, что желает максимально сблизиться с существующей властью, а не свергать её. Пытаться, с одной стороны, породниться с Регентом и самой поступить к нему на службу, а с другой — злить его же, покушаясь на жизнь его ближайших соратников, — большей нелепости трудно себе представить. Да и чего уж обманывать самого себя — ему попросту
