Во благо государства (СИ) полностью

Лан’нау из Чёрной роты знали не только те, кто регулярно бывал во Дворце, но и многие за его пределами. Выше среднего роста, сохранивший, несмотря на возраст «сильно за тридцать» и множество пережитых боёв, внешнюю привлекательность, с виду он казался образцом идеального воина. При этом все, кто когда-либо мельком общался с ним, в один голос говорили, что капитан невыносимо скучен и совершенно не способен говорить о чём-либо кроме битв, искусства боя на мечах и повседневных дел вверенной ему роты. Этакий старательный и добропорядочный, но ограниченный службист. Те же, чьё знакомство с ним было менее поверхностным, утверждали, что под личиной туповатого солдафона скрывается прозорливый и расчётливый военачальник. Сегодня всем собравшимся во дворе казарм предоставлялась возможность узнать его с новой стороны.

Когда Кель’рин ступил во внутренний двор, он увидел своего бывшего командира посреди широкого круга гвардейцев, голым по пояс, с небрежно опущенным длинным мечом, с лицом, ещё больше потемневшим от гнева. Напротив него, сжимая в трясущихся руках такой же клинок, стоял весь покрытый ранами неизвестный-бездарь. Было видно, что держится он из последних сил.

На глазах у Кель’рина Лан’нау, губы которого искажала злорадная улыбка, скользнул вперёд, сделал быстрый выпад мечом, вызвав болезненный вскрик, и вновь отступил. На мостовую упал отрубленный палец. Очевидно, он не был первым, поскольку лицо и руки его противника уже были залиты кровью, а в радиусе нескольких шагов вокруг валялось несколько трудноопознаваемых кусков мяса. Раненый, пошатываясь, отступил на пару шагов. Казалось, силы его были на исходе.

— Что, не нравится? — выкрикнул ему Лан’нау. — А стрелять отравой в моих людей нравилось⁈ — он вновь бросился вперёд и срезал с головы своей жертвы лоскут кожи. — Не вздумай мне тут бросать меч! Дерись, пёс! — он помахал в воздухе клинком, приглашая к атаке.

— Это твой беглец, из тех, что стреляли в Наринэ! — шепнул Кель’рину незаметно подошедший сзади Ирвин. — Гвардейцы схватили его где-то в городе и приволокли сюда. Я хотел забрать его к нам, но в капитана как будто демон вселился. Как увидел, велел дать ему меч и до сих пор кромсает. Кусок за куском.

Обвиняемый в покушении мужчина с криком отчаяния бросился в атаку, занеся над головой меч, но тут же отлетел назад и рухнул на спину, выплёвывая выбитые зубы.

— Убьёт ведь… — пробормотал над ухом Ирвин.

— Капитан, такими темпами вы его прикончите! — словно эхом повторила его слова неизвестно откуда появившаяся Исан’нэ, входя в круг. — Отдайте его мне, пока ещё не слишком поздно! А то с вами, боюсь, он не доживёт до допроса.

— Капитан Исан’нэ! — Лан’нау повернулся ей навстречу, вытирая о штаны яблоко эфеса. — Я должен достойно наказать мерзавца, использовавшего яд против воина моей роты!

— А я должна выполнить приказ Регента и найти мятежников. Этот человек необходим мне для моих поисков. Живым, а не мёртвым. Он пойдёт со мной.

— Нет, не пойдёт! — возразил Лан’нау. — Поползёт в лучшем случае.

Без всякой видимой подготовки он взвился в воздух и с прыжка обрушил подошву сапога на колено предмета их обсуждения, вызвав у того истошный вопль.

— Забирайте! — коротко бросил он и не оглядываясь зашагал к казарме.

Исан’нэ устало вздохнула.

— Рэй’хо! — позвала она. — Пусть твои отнесут это в дворцовую тюрьму. Кель’рин, Ирвин, со мной.

В озаряемой трепещущим светом масляных ламп камере дворцовой тюрьмы были только они вчетвером — капитан тайной стражи, оба комиссара и пойманный гвардейцами неизвестный. Неспособного после издевательского «поединка» с Лан’нау не то что ходить, даже сидеть, его принесли сюда на руках солдаты и оставили лежать на широкой скамье. Кель’рин наскоро обработал его раны, однако о полном выздоровлении речи не шло вовсе. Да и вернуть ему отрубленные уши и пальцы или собрать из костяного крошева коленный сустав не смогла бы, наверное, даже лежащая сейчас на полпути в пустоту Нарин’нэ. Молодой маг только отодвинул угрозу немедленной смерти, да чуть унял невыносимую боль.

— Слушай и постарайся понять, потому что второй раз я повторять не стану! — начал он разговор, устраиваясь на табурете напротив арестованного. — Не буду врать — то, что мы спасли тебя от капитана Лан’нау, не значит, что ты в безопасности. Нам от тебя кое-что нужно, и ты можешь дать нам это двумя способами. В первом случае она, — он кивком указал на сидящую рядом Исан’нэ, которая, развлекаясь, скорчила при этом злобную гримасу, — заберёт твою память с помощью магии. Ты при этом умрёшь, и смерть не будет лёгкой. И второй вариант — ты помогаешь мне, а я делаю так, что с ней ты дела иметь не будешь.

— Шего ты хошешь? — прохрипел арестованный.

— Честных ответов.

— Я фсё афно умгу… — обречённо по смыслу, но со скрытой надеждой на жизнь сказал пленник.

— Магия могущественна! — туманно ответил ему Кель’рин. — Вспомни, как ты себя чувствовал во дворе казарм и каково тебе сейчас. Так что, ты поможешь мне?

И он согласился.