— Вот это уже разумные рассуждения, друг мой, — сказал он, — но есть одна трудность. К сожалению, найти нашего общего с госпожой Нарин’нэ врага я, увы, затрудняюсь. Ведь кто она такая в глазах непосвящённых? Всего лишь гвардеец, каких десятки. Максимум, фаворитка Тая, его мимолётный каприз… Госпожа Исан’нэ, ну что вы, в самом деле? Не стоит смотреть на меня так кровожадно, я лишь пересказываю дворцовые слухи! В любом случае она не та фигура, которую будут устранять из политических соображений. Разве что кто-то узнал о её особых талантах и его это напугало. Что же касается моей скромной персоны, то я в Столице менее месяца и ещё не успел нажить здесь врагов. Конечно, свою роль может сыграть кресло в Высшем Совете, которое я занял совсем недавно, но и тут… Как вы помните, традиционно места там занимают по одному представителю от центральных областей Державы, Таёжного Края и Черногорья, а следовательно, попытаться освободить моё кресло для себя мог только мой соотечественник.
— Высокие Линии…
— Именно, моя госпожа! Но и здесь, увы, не всё так просто, как нам бы хотелось. Из тех пары десятков аристократов, кто, насколько я знаю, сейчас находится в Столице, почти все — так, мелочь, третьи-четвёртые сыновья младших ветвей. Несколько боевых магов из гвардии, вдвое больше незначительных чиновников, а остальные спят и видят, как бы стать теми или другими. Все они ещё не доросли до игр вокруг мест в Высшем Совете, не так ли? Если уж на то пошло, выбирай я из присутствующих в Столице черногорцев того, кто хочет расчистить путь к вожделенному креслу, я бы выбрал вас! — Хель’рау величественным жестом указал прямо на Кель’рина.
Молодой маг только молча уставился на него удивлённым взглядом.
— А почему нет? Старшая ветвь пусть и совершенно разорившейся, но вполне достойной Линии. В былые времена ваш отец имел бы полное право сидеть в Круге Достойных, не так ли? Так почему бы ему не тряхнуть стариной и с помощью верного сына не побороться за кресло в Высшем Совете? — аристократ коротко рассмеялся. — Простите, господин Кель’рин, пожалуй, эта шутка и правда слегка неуместна. Но вы действительно выше по происхождению, чем большинство из них. Да, разумеется, есть ещё госпожа Шайин’сай, о которой я, само собой, не забыл. Её отец, господин Шен’сай, несмотря на то что возглавляет всего лишь третью ветвь своей Линии, весьма богатый и влиятельный человек. Такой мог бы вступить в игру, но вот его отношения с дочерью… В свете моего с ней недавнего разговора я бы сказал, что Шайин скорее станет нашим орудием против него, чем его орудием против меня.
— Может, пора перейти к практическим выводам? — прервала поток его красноречия Исан’нэ. — Кто из сыновей Линий стоит за покушениями? Мне нужно имя.
— Сожалею, госпожа Иcан’нэ, но это выше моих сил! Как я уже только что говорил…
От необходимости повторно объяснять, почему он не может просто назвать имя подозреваемого, Хель’рау избавил стук в дверь. Тут же, не дожидаясь приглашения войти, на пороге появился крепко сбитый мужчина, одетый как слуга, но прямотой осанки и уверенным взглядом скорее напоминающий воина. О том, что он в недалёком прошлом был солдатом, также говорили шрам от меча на левой щеке и искалеченная кисть правой руки, на которой осталось только два пальца. В чьём именно доме пришелец служит, Кель’рин догадался раньше, чем тот заговорил.
— Моя госпожа! — обратился слуга-ветеран к Исан’нэ, глядя не в пол, как это предписывала традиция, а прямо на неё. — Господин Тайнин просит вас, господина Келрина и господина Хелрау прибыть в его дом, как только сможете. Госпожа Нариннэ очнулась!
— Благодарю! — коротко ответила она. — Можешь передать — мы уже идём.
Только поднявшись на второй этаж дома Регента, Кель’рин смог всерьёз оценить, насколько старательно Лан’нау позаботился об охране. Если в паре часовых, замерших по бокам парадного входа, не было ничего необычного, то вот наверху… У окончания лестницы его, Исан’нэ и Хель’рау встретили сразу шестеро вооружённых короткими копьями и щитами гвардейцев во главе с боевым магом, а по концам длинного коридора, у окон, стояли стрелки. Дверь в комнату, где разместили раненную, им также открыл одарённый, а внутри, помимо хозяина дома и забившегося в угол одного из учеников мастера Фолвина, обнаружились ещё двое копейщиков. Когда все гости вошли внутрь, в немаленькой, в принципе, спальне стало откровенно тесно.
Нарин’нэ лежала под одеялом у самого края широкой кровати, крепко вцепившись обеими руками в ладонь сидящего рядом с ней на стуле Тай’нина и не отрывая от него взгляда своего единственного глаза. На гостей она не обратила никакого внимания.
— Приветствую! — махнул им левой рукой Регент, одновременно пытаясь не слишком грубо освободить правую кисть от цепкой хватки. Лицо его при этом выражало какую-то нелепую для первого человека Державы растерянность.
