– Брат, я верю этим словам. Хотя во время совместной учебы в университете мы постоянно препирались и соперничали, на самом деле мудрые люди ценят друг друга. Не так ли? А коли так, то ты и я сегодня, как братья, раскроем друг другу свои мысли. – Ци Тунвэй приблизился к Хоу Лянпину и перешел на шепот: – Сейчас господина Чжао нет, гендиректор Гао тоже не посторонний человек, брат, назови цену! Сколько надо – говори, не стесняясь!
Хоу Лянпин вздрогнул всем телом, как пораженный током. Лишь спустя минуту он медленно спросил:
– В каком смысле?
Гао Сяоцинь, сидевшая рядом, сказала прямо:
– Я еще в машине сказала вам, отпустите лошадь!
Хоу Лянпин вперил в Ци Тунвэя пристальный взгляд:
– Это касается вас обоих, включая начальника департамента Ци?
Гао Сяоцинь нимало не скрывалась:
– Да, говорю прямо: начальник Ци имеет акции в корпорации «Шаньшуй».
Хоу Лянпин, пораженный, встал:
– Бог мой, староста! Ты действительно занялся бизнесом?
Ци Тунвэй холодно смотрел на Хоу Лянпина:
– Ничего не поделаешь, неудачник на три поколения вперед имеет страсть к деньгам из-за бедности!
Хоу Лянпин, нагнувшись, приблизился к Ци Тунвэю:
– Так у нашего учителя Гао тоже есть акции?
Ци Тунвэй покачал головой:
– Вовсе нет, учителю Гао нужны реки и горы[80], он приблизился к бесконечной власти. Предложи нашему учителю гору золота, он и ее может поменять на власть!
Хоу Лянпин больше не спрашивал. Потянувшись, он зевнул:
– Понятно! Однокашник, споем?
Гао Сяоцинь напряглась:
– Эй, начальник Хоу, вы не ответили на вопрос!
Ци Тунвэю же было всё ясно:
– Не спрашивай, он ответил. Зови мастера игры на цине, давай споем!
Пришел мастер игры на хуцине[81], сел на стул и сразу заиграл.
Ци Тунвэй, взяв микрофон, запел:
– «В ту пору мой отряд лишь приступил к работе…»
В этот момент не оставлявшая последних надежд Гао Сяоцинь, потянув за руку Хоу Лянпина, спросила сладким голосом:
– Начальник Хоу, поскольку вы не сказали, я назову цену, можно?
Хоу Лянпин, как будто глубоко войдя в роль, легко выскользнул из маленькой слабой руки Гао Сяоцинь и, указывая на Ци Тунвэя, сказал:
– У моего старосты неплохой голос и есть стиль. По сравнению с теми годами есть-таки стиль!
Гао Сяоцинь задумчиво повторила:
– Да, стиль есть…
Чжао Жуйлун стоял в парке и курил сигару. Ему было ясно, что этот начальник Департамента по противодействию коррупции ни на йоту не был искренен: упертый, неподкупный. Отпрыск Чжао был очень зол, последствия грозили быть очень тяжелыми! Чжао Жуйлун, выглядевший благовоспитанным и утонченным, на самом деле был откровенным хамом, к тому же весьма распущенным. Это была дурная привычка, выработанная с малых лет. Наглого барчука из золотой молодежи помнили по его знаменитой фразе: «Если кто-то отважится уставиться на меня, я вырву ему глаза!»
Воздух был очень влажен, опускался туман. Запах сигары как будто приклеился к телу, долгое время не исчезая, как беспокойное настроение, день и ночь навязчиво оплетавшее его. В этот приезд в провинцию N дела шли из рук вон плохо. Попавшегося с проституткой председателя суда вытащить не смогли, в итоге и Лю Синьцзянь тоже влип.
Лю Синьцзянь был боссом крупной нефтегазовой корпорации, был главным секретарем его отца, за эти годы разными путями семейство Чжао получило от него немалую выгоду. Если с этим человеком произойдет скандал, бумагой огня не остановишь. Ци Тунвэй также предупреждал его: «Если Лю Синьцзяня понесет, беда случится со всеми: сверху, включая твоего батюшку и Гао Юйляна, и донизу – весь наш круг друзей». Оба неоднократно совещались и в итоге решили рискнуть сегодня раскрыть карты перед Хоу Лянпином. Лучше всего, если удастся уговорить его, а если не удастся, то раздавить, и тогда сегодняшний день через год будет годовщиной его смерти.
Подобно привидению, из темноты вынырнул почтенный Чэнь, доложил Чжао Жуйлуну, что внедренный в корпорацию «Шаньшуй» агент обнаружен и взят под контроль. В случае необходимости легенда такова: этот агент стрелял в начальника Департамента по противодействию коррупции, после чего застрелен полицией. На снайперской винтовке будут ясные отпечатки пальцев агента.
Когда Чжао Жуйлун строил гастрономический городок на берегу озера Юэяху, почтенный Чэнь был участковым. Это был незаменимый помощник, который выручал в делах самого разного свойства, преданный и без проблем. Потому и было решено в этот раз поручить ему задачу по снайперской стрельбе. Однако Чжао Жуйлун всё еще колебался: в конце концов, застрелить надо было не кого-нибудь, а начальника Департамента по противодействию коррупции. Удастся это или нет – по-любому будут сложности.
Чжао Жуйлун махнул рукой почтенному Чэню, чтобы тот залег. Он пристально смотрел на здание номер три, а именно на островерхую виллу в английском стиле напротив банкетного зала. Туман становился всё гуще; деревья, цветы и трава в парке стали расплывчатыми. Чжао Жуйлун, выбросив наполовину выкуренную сигару, сделал долгий вдох. Успех или неудача зависят от одного действия, и он не может не быть напряженным…