Отправив Лу Икэ, Хоу Лянпин принялся собирать высохшие цветы и листья. В этот день он, став очень терпеливым, снял все высохшие листья и положил в корзину для бумаг, к тому же расправил согнувшиеся стволы и ветви, засыпал оголившиеся корни землей, тщательно полил. Он, как настоящий садовник, последовательно переходил от одного растения к другому, благо они не требовали большого умственного напряжения. Мысленно он повторял про себя, что в любом серьезном случае нужно сохранять спокойствие, в такой момент ни в коем случае нельзя суетиться. Нужно учиться у Гао Юйляна. Учитель, любя садовое искусство, содержал свой небольшой сад в идеальном порядке – похоже, он и в сложной политической борьбе также проявил свое искусство.
Хоу Лянпин вспомнил, как тогда в центре управления он наблюдал за допросом Цай Чэнгуна и что тот сказал. Тогда он утверждал, что существует угроза его жизни, в камере вместе с ним находятся два мафиози. Почему же он тогда не обратил на это внимания? Потому что во рту у Цай Чэнгуна не бывает правдивых слов, ему нельзя верить. Похоже, кто-то принудил Цай Чэнуна к клевете.
Хоу Лянпин неожиданно вспомнил, как, придя в Департамент по противодействию коррупции, Чэнь Яньши случайно заговорил об одном деле. Старик сказал, что на фабрике «Дафэн» есть начальник охраны по имени Ван Вэньге, получивший тяжелые ожоги в ту ночь 16 сентября. Семья у него бедная, ребенок маленький, жена грозит разводом, лишь права акционеров еще дают ему надежду и силы жить. Ван Вэньгэ поручился жене, что вернет права акционеров, купит семье новую квартиру. После этого он как сумасшедший стал искать Цай Чэнгуна, чтобы вернуть права акционеров.
Когда Цай Чэнгуна посадили в СИЗО, Ван Вэньгэ, оказывается, намеревался похитить сына Цай Чэнгуна! Хорошо, что план раскрыл его наставник Чжэн Сипо, который, устроив ему взбучку, заставил вернуть мальчика обратно. Похоже, что сейчас Цай Чэнгун действительно в опасности! Если человек типа Ван Вэньгэ будет использован неким проходимцем в своих целях, возникнет смертельная угроза Цай Чэнгуну. У Цай Чэнгуна есть любимый сын, единственный ребенок, которого он родил после сорока лет, этот сын для него – зеница ока, смысл жизни. Разве не может противник, шантажируя Цай Чэнгуна сыном, заставить его делать всё, что захочет? Вот уж точно, нельзя допускать халатности в этом деле. Хоу Лянпин испытал запоздалое сожаление.
Еще оставался такой вопрос: что именно донес на него Цай Чэнгун? Хоу Лянпин реально не мог вспомнить, какие отношения он поддерживал с Цай Чэнугном. Э! Разве только когда он приезжал в Пекин с подношением водки и сигарет, но водителя тогда заставили тут же всё увезти. Водитель может показать. Кроме того, он отродясь не принимал от Цай Чэнгуна какие-либо деньги или вещи! Совесть его чиста. Будучи профессионалом, Хоу Лянпин твердо знал, что на основании одной лишь ахинеи Цай Чэнгуна невозможно возбудить дело и отдать его под суд, иными словами, с этой стороны ему вроде бы ничего не грозило.
Приведя в порядок растения, Хоу Лянпин сменил воду в аквариуме. После того как все рыбки перемерли, следовало слить мутную воду из аквариума, заменив ее чистой. Чистить аквариум нужно несколько дней, затем удалить запах хлора и потом уже покупать и запускать новых рыбок. Крутясь и не останавливаясь ни на минуту, он таким образом снимал стресс, однако на сердце лежала тяжесть, как будто он действительно что-то натворил. Его очень редко что-то так беспокоило, и интуиция выдавала сигнал тревоги. Большая опасность приблизилась вплотную, и это – реальная опасность…
Хоу Лянпин, сидя в кресле, глубоко дышал, чтобы успокоиться и погрузиться в созерцание. Постепенно образ Гао Юйляна всплыл перед ним. Ему стало ясно, что он боится учителя, который, являясь верхом добродетели, всегда оставался загадочен и непостижим. Он давно познал дао, обрезая ветви в своем домашнем садике, расставляя бонсай в доме, делая это радостно и с довольным видом. Где уж тут сходство с ним, собирающим сухие побеги смятенным и напуганным, с путающимися мыслями? Учитель-учитель, как же меня исправить?
А в это время Гао Юйлян, сидя в офисном кресле и закрыв глаза, успокаивал себя и, совершенствуя дух с помощью медитации, ожидал момента решительной битвы. Будь учитель даже Буддой, ученик Сунь Хоуцзы всё равно уже прижал его к краю обрыва. Всю оставшуюся ночь Гао Юйлян курил на балконе, простояв там до самого рассвета. У Хуэйфэн, обнаружив его здесь, удивленно вскрикнула:
– Ты же бросил курить двадцать лет назад! С чего это ты вдруг взялся за старое?
Женщины не знают, что когда на душе у мужчины так тяжело, от этого можно спастись лишь таким вот образом!