Гао Юйлян, установив благовония, сделал малый поклон перед Буддой со спокойным и безмятежным выражением лица. Сяо Ганъюй тоже наспех сделал малый поклон. Завершая ритуал, Гао Юйлян с искренним почтением просунул в ящик для пожертвований купюру в сто юаней. Старый настоятель монастыря стоял рядом. Увидав это, он молитвенно соединил руки и, произнеся «Амитофо[91]!», поднес Гао Юйляну рожок для обуви.
Выйдя из Зала великого героя, оба повернули в задний двор. Там находилась бамбуковая роща, обширная и тихая, вокруг – ни души. В роще галдела стая ворон, в сумерках их крики были особенно отчетливы.
Гао Юйлян, вздохнув, сказал:
– Теперь я знаю, кто больше всего беспокоился, что Дин Ичжэнь будет пойман!
Сяо Ганъюй, прощупывая почву, спросил:
– Секретарь Гао, вы говорите о Хоу Лянпине?
Гао Юйлян говорил непринужденно:
– А это может быть кто-то, кроме Хоу Лянпина? Если подумать, то тоже интересно, Хоу Лянпин ведь был в Пекине начальником следственного отдела, и за операцию в тот вечер отвечал он, и он же, опять-таки из Пекина, непрерывно названивал своему хорошему другу Чэнь Хаю, командуя им и делая обходные маневры!
Сяо Ганъюй, похоже, не ожидая от руководства такой квалификации преступления, невольно втянул холодный воздух. Гао Юйлян даже спросил:
– У вас что, зубы болят?
Он замолчал на минуту и вновь с серьезным выражением заговорил:
– Прокурор Сяо, мне даже кажется, что, возможно, именно Хоу Лянпин с целью устранения свидетеля и инспирировал ДТП с Чэнь Хаем!
Сяо Ганъюй смутился:
– Это… Это, секретарь Гао, боюсь, будет малоубедительным. Хоу Лянпин ведь в то время находился в Пекине, как же он мог в Цзинчжоу устроить ДТП?
Лицо Гао Юйляна вытянулось:
– Почтенный Сяо, что это вы так субъективны? Не расследовав, как можно знать, что возможно, а что нет? Организуйте-ка людей и как следует проверьте, пусть скажут как есть!
Сяо Ганъюй, вытерев холодный пот со лба, поддакнул:
– Есть, в соответствии с этой идеей и будем действовать.
По-прежнему обеспокоенный Гао Юйлян, поигрывая в руке обувным рожком, сказал:
– Почтенный Сяо, я еще раз подчеркиваю, это схватка не на жизнь, а на смерть, и ни у кого нет пути назад! Чэнь Цинцюань закрыт, Лю Синьцзянь закрыт, Дин Ичжэнь, Чжао Жуйлун, Гао Сяоцинь – все бежали за границу, кто еще посмеет уповать на авось?
Сяо Ганъюй сказал:
– Секретарь Гао, я знаю, начальник департамента Ци уже раскрыл мне карты.
Гао Юйлян передал обувной рожок Сяо Ганъюю:
– Вы знаете? Вот и славно! Это вам подарок.
Сяо Ганъюй стал отказываться:
– О, секретарь Гао, это же настоятель вам подарил, возможно повышение.
Гао Юйлян улыбнулся:
– Мне сколько лет? Куда еще меня повысят? Мне осталось только ждать ухода на пенсию и отдыхать на старости лет! Другое дело вы, почтенный Сяо, сделайте всё как следует: Цзи Чанмин скоро сойдет с дистанции, вы выиграете этот бой и станете главным прокурором провинции, квалификации хватит!
Сяо Ганъюй оживился, но напомнил, что не удастся так легко перевалить через такой перевал, как Цзи Чанмин. Гао Юйлян предложил по возможности наладить отношения с Цзи Чанмином. Дело Хоу Лянпина от прокуратуры провинции не скрыть. Как только оно сформируется, необходимо сразу же доложить Цзи Чанмину. Однако у Сяо Ганъюя имелись сомнения:
– Секретарь Гао, скажите, не может ли этот главный прокурор начать покрывать Хоу Лянпина?
Гао Юйлян высказал предположение:
– Почтенный Цзи осторожен и не настолько смел! К тому же он вот-вот должен уйти на пенсию, так что тем более не может.
Однако Сяо Ганъюй продолжал беспокоился:
– Все говорят, что этот тип – Хоу Лянпин – помешанный!
Гао Юйлян сказал:
– Ну так вы составьте ему компанию в помешательстве. Представьте, будто отвоевываете вершину горы, опоздаете на шаг – проиграете всё!
В этот момент вороны, внезапно переполошившись, взлетели всей стаей, закрыв черными крыльями полнеба.
В эту ночь Хоу Лянпин с Лу Икэ снова всю ночь работали сверхурочно, торопя из центра управления проведение ударного допроса Лю Синьцзяня. Хоу Лянпин понимал, что колпак над его головой в любой момент может опуститься. Ему необходимо было выиграть время на этой стометровке, от которой зависела вся ситуация.
Вызванный на допрос Лю Синьцзянь, едва сев, начал жаловаться:
– Ваша прокуратура так любит ночные допросы!
– Ничего не поделаешь, сверху подгоняют плотно! – Хоу Лянпин намекнул таким образом, что это дело привлекло особое внимание наверху. Сменив тему, он продолжил, и тональность его речи вновь стала легкой:
– Директор Лю, так мы начнем? Как вы думаете – продолжим с того вопроса, который в прошлый раз задала начальник отдела Лу? Или же с нашей прошлой темы?
Лю Синьцзянь тут же начал куражиться:
– Начальник Хоу, а о чем мы говорили в прошлый раз?
Хоу Лянпин улыбнулся:
– Призрак бродит по Европе – призрак коммунизма…
Лю Синьцзянь оживился:
– Э, вы опять хотите услышать, как я читаю наизусть «Манифест коммунистической партии»?
– Нет, хочу помочь вам вернуть утраченную душу! Поразмыслите-ка, директор Лю, где и когда вы ее потеряли?
Хоу Лянпин не спеша расхаживал перед Лю Синьцзянем: