Цзи Чанмин добавил:
– Тогда передайте, пожалуйста, Сяо Ганъюю, пусть он будет на своем месте. Обстоятельства, касающиеся Хоу Лянпина, необходимо немедленно докладывать мне, я еще не вышел на пенсию!
Гао Юйлян, качая головой и улыбаясь, произнес:
– Почтенный Цзи, откуда такой гнев? Вы же старый руководитель Сяо Ганъюя, неужто не знаете его? Этот человек прямой и непреклонный!
Цзи Чанмин ледяным тоном произнес:
– Это он-то прямой и непреклонный? Ну, это надо смотреть, в отношении кого. Хорошо, не будем больше об этом…
В это время в допросной Хоу Лянпин продолжал нелегкий штурм цитадели. Как только заговаривали о конкретных вопросах, Лю Синьцзянь замолкал. Хоу Лянпин, глядя на электронные часы, пылал в душе от нетерпения. Он понимал, что Цзи Чанмин, невзирая на риск, боролся за каждую минуту и секунду, медлить было нельзя! Но он не выдавал себя никакой интонацией, ни малейшим жестом, даже Лу Икэ не разглядела происходившую в этот момент борьбу в его душе.
Хоу Лянпин доброжелательно сказал Лю Синьцзяню:
– Гендректор Лю, вы же только что сказали, что, если б я пораньше сказал вам некоторые слова, вы бы не дошли до сегодняшнего положения. Но то, что я говорю вам сейчас, вы тоже не слышите. Боюсь, что однажды снова придется об этом пожалеть! Сегодня мы разговариваем очень хорошо, я всё выложил вам начистоту. Следствие по вам и Нефтегазовой корпорации развернуто в полном объеме, в любой момент оно может сдвинуться с места. А вы не говорите ни слова! В конце концов, мы можем определить вашу вину без ваших показаний! И тогда вы упускаете возможность более мягкой квалификации преступления!
Лю Синьцзянь, вытерев пот, в конце концов заговорил:
– Хорошо, начальник Хоу, я расскажу…
Как рассказал Лю Синьцзянь, для повышения благосостояния сотрудников он начиная с 2009 года разрешил финансовой компании использовать свободные оборотные средства для краткосрочного кредитования частных и акционерных компаний провинции. За пять лет втихую попилили процентов по кратковременным займам на шестьдесят миллионов; он и товарищи получили каждый от нескольких сотен до миллиона с лишним. На вопрос об отмеченной в отчете проблеме с рулеткой в Макао он также дал разъяснение, что его спас босс частной компании. Он проиграл за ночь более восьми миллионов, а это – деньги частной компании. Хоу Лянпин тут же указал на суть:
– А босс той самой частной компании – Чжао Жуйлун?
Лю Синьцзянь, немного помедлив, согласился.
Теперь оставался главный вопрос, он же последний козырь в рукаве у противника! Тот, за который он и Цзи Чанмин сегодняшней ночью дрались не на жизнь, а на смерть. В этой точке они надеялись на прорыв:
– Гендирктор Лю, расскажите, пожалуйста, о фирме Чжао Жуйлуна!
Но Лю Синьцзянь явно давно уже был начеку:
– Об этом вы должны спросить у Чжао Жуйлуна, я говорю за себя!
Хоу Лянпин в упор смотрел на Лю Синьцзяня испепеляющим взглядом:
– Что, гендректор Лю, разделяете чувство братской солидарности? Проявляете солидарность, но убиваете людей! До ареста они надеялись, что вы выедете в Африку в Гану, разрабатывать золото вместе с Дин Ичжэнем, не так ли?
Лю Синьцзянь сказал:
– Они хотели, чтобы я уехал, чтобы вы меня не нашли!
– Однако, директор Лю, будете вы после отъезда живой или мертвый – это Чжао Жуйлуна и «братьев» уже не касается! А теперь прошу вас посмотреть реальную ситуацию с Дин Ичжэнем в Африке!
Лу Икэ тут же разложила перед Лю Синьцзянем фотографии – снимки из местных газет Ганы. Вот Дин Ичжэнь в окружении нескольких негров, уперших стволы автоматов в его голову, здесь – Дин Ичжэнь с автоматом Калашникова в руках, смотрящий из окошка превращенного в жилье контейнера, перед дверью контейнера табличка на китайском и английском языках: «Золотодобывающая компания „Ичжэнь“»; вот Дин Ичжэнь, накрывающий покойника куском белой ткани…
Лю Синьцзянь, рассматривая фотографию за фотографией, вдруг замер. Запинаясь, он спросил Хоу Лянпина:
– Начальник Хоу, неужели так устроена жизнь Дин Ичжэня в Африке? Это что – он и живет и ест прямо там, в контейнере?
Хоу Лянпин сказал Лю Синьцзяню, что, по имеющейся у розыскной группы информации, Дин Ичжэнь въехал в Гану менее месяца назад. Его уже трижды грабили. Пришлось купить тот металлический контейнер, что на фотографии, автомат и боеприпасы! Мертвец на фото – это партнер Дин Ичжэня, сбежавший за три года до него глава госпредприятия.
Хоу Лянпин добавил:
– То, что Дин Ичжэнь не умер в этой чудовищной обстановке, это просто везение. В этом смысле лучше оказаться в китайской тюрьме и вновь стать человеком.
Лю Синьцзянь, подняв голову, жалобно спросил:
– Начальник Хоу, вы хотите сказать, что у меня еще есть шанс на перевоспитание трудом?
Хоу Лянпин сказал:
– Непременно есть, если проявить себя, то шансов будет еще больше! Подумайте хорошенько – срочно спасать себя или же срочно положить свою жизнь за так называемых благодетелей и братьев?
Лю Синьцзянь заметался:
– Начальник Хоу, я… я слышу вас, надо хорошенько подумать…
В этот самый момент в гарнитуре раздался голос заместителя главного прокурора:
– Прекратить допрос!