– Ты можешь поручиться, что почтенный Ду с этим покончил?
Чжао Жуйлун сказал:
– Я ручаюсь, определенно ручаюсь! Если появится еще хоть одна фотография, застрели меня на месте!
Чжао Жуйлун знал, что начальник Департамента общественной безопасности Ци Тунвэй пользовался жестокими методами, поэтому он объяснился одним махом, чтобы действительно решить вопрос с этим зловредным почтенным Ду, все еще не вернувшимся и остающимся в Гонконге. Теперь, когда с угрозами Ду Бочжуна проблема разрешилась, он завтра-послезавтра вернется на континент, а когда они встретятся, обсудят всё подробнее! Ци Тунвэй выслушал и, не сказав ни слова, повесил трубку. Чжао Жуйлун на время замер с мобильником в руке.
В этот момент прозвенел дверной звонок. Проститутка пошла открывать дверь. Вошел красивый официант с подносом в руках, на подносе лежал букет свежих цветов и твердый конверт. Чжао Жуйлун спросил:
– Кто прислал?
Официант сказал:
– Один господин.
Чжао Жуйлун решил, что это в качестве раскаяния прислал Ду Бочжун: они всё ж таки заключили мир, и почтенный Ду просто обязан выказать почтение. Он принял цветы и конверт и дал официанту гонконгскую стодолларовую купюру на чай.
После того как официант вышел за дверь, Чжао Жуйлун полностью разделся. Расслабившись всем телом, он, лежа на софе и давая девице мягкими руками разминать и массировать себя, без особого внимания открыл конверт. Из конверта выкатились три желтые пули и со стуком упали на пол. Они напомнили о почтенном Гао. Проститутка, будто получив одну из пуль, вскрикнула от страха и мягко осела на пол…
Чжао Жуйлун тоже испугался – той же ночью собрал вещи и вернулся обратно на континент.
Утром Ци Тунвэй, едва поднявшись, сразу приехал в плавательный бассейн загородной виллы «Шаньшуй» – он привык размышлять во время занятий спортом. В помещении – ни души, поверхность чистой голубой воды в бассейне – ровная, как зеркало. Даже при двадцати пяти градусах тепла при входе в воду ощущалась прохлада. Ци Тунвэй, энергично взмахнув руками, нырнул. Делая мощные гребки, он быстро поплыл вперед – вместе с телом мозги, подобно мотору, тоже пришли в движение.
Нынешняя ситуация, можно считать, хорошая. Вернулся напуганный тремя пулями Чжао Жуйлун. Секреты почтенного Ду им выкуплены. Ша Жуйцзинь засветил свою скрытую карту и не желает ссориться с учителем Гао и Ли Даканом, еще менее он желает вызвать недовольство Чжао Личуня. Обстоятельства, похоже, изменились к лучшему. Но на душе у него по-прежнему оставалось неясное беспокойство – он подозревал и Ша Жуйцзиня, и Хоу Лянпина. Главное всё-таки – Хоу Лянпин, он предчувствовал, что этот однокашник не сможет примириться с поражением. В конце концов, Хоу Лянпин – из Главного управления по противодействию коррупции Верховной прокуратуры, и даже если Ша Жуйцзинь придержит последний козырь, не желая бить, никто не может поручиться, что этот обезьяна Сунь не ударит. Ключевой момент – два свидетеля. Их не нашли, и это огромная проблема. Нет ли здесь подвоха? Как могли одновременно исчезнуть два свидетеля? Не проделки ли это Чжао Дунлая? Почему он, задействовав всю систему общественной безопасности провинции, так и не нашел их?
Кажется, учитель подошел к делу недостаточно внимательно, не подумав, что согласие Хоу Лянпина вернуться в Пекин может быть дымовой завесой. Неужто столь упорный противник так легко согласится уйти с лэйтая[109]? Ци Тунвэй не мог быть невнимательным, это касалось его личной судьбы и семьи, касалось результатов, которых он добивался всю жизнь. Он должен быть бдительным. Сейчас главная задача – найти свидетелей. Это козырная карта, которая могла определить победу или поражение. Лишь бы эти двое свидетелей попали ему в руки – и проблема исчезнет, у него сколько угодно методов заставить их дать нужные показания. Но если свидетелей найдет Хоу Лянпин, тут уж вряд ли можно поражение превратить в победу! Ци Тунвэй погрузил голову под воду. Медленно выпуская пузырьки воздуха, он сосредоточился на мысли: каким должен быть следующий шаг? Как найти этих двух свидетелей?
В эти дни он использовал все средства и связи для поиска людей, создал группу мониторинга, просушивал телефоны всех так или иначе причастных к делу, но до сего дня не обнаружили ни малейшей полезной зацепки. Вот это и удивительно! Могли ли погибнуть эти бухгалтер и водитель с фабрики «Дафэн»? Если они и правда умерли, тоже хорошо, но где доказательства? И как умерли? Где умерли? И правда, одному небу известно!
Ци Тунвэй, тряся головой, стряхнул капли воды на бортик. Служитель тут же подал ему полотенце и халат. Ци Тунвэй долго стоял возле бассейна, вытирая воду с головы и тела. Рябь на поверхности воды придавала его отражению некоторую свирепость.