Мутная атмосфера в отеле «Три сезона», последние события, связанные с антикоррупционной борьбой, приходящие дурные вести – в результате у пуганой вороны Чжао Жуйлуна разыгралось воображение. Он сразу засомневался, а не не был ли звонок Ци Тунвэя под чьим-либо контролем? Например, Хоу Лянпина! Тогда возвратиться – это значит самому залезть в сеть. Однако он не против возвращения Гао Сяоцинь. Конечно, Чжао Жуйлун хитрил, желая, чтобы она отправилась вперед разведать дорогу. Однако Гао Сяоцинь доверяла Ци Тунвэю и понимала, что при всех сомнениях и опасениях надо вернуться – важные дела требовали ее присутствия.
Ци Тунвэй сам приехал встречать ее самолет. Весьма воодушевленный, едва выведя машину на дорогу, он сразу же заговорил с ней. Битва еще не завершена, если бы учитель Гао не вступил своевременно в дело, не схватил бы Хоу Лянпина за горло, они действительно раскололи бы Лю Синьцзяня в ту ночь! Гао Юйлян распорядился, чтобы Бюро по надзору за исполнением закона Политико-юридического комитета[104] запросило для просмотра записи допроса. Выяснилось, что Лю Синьцзянь, кроме своих дел, не рассказал ничего, что касалось бы семьи Чжао и корпорации «Шаньшуй». Гао Сяоцинь перевела дух: как минимум пока безопасно.
Легковая машина по знакомой дороге внесла ее на территорию загородной виллы «Шаньшуй», остановившись перед коттеджем в русском стиле.
Этот прекрасный дом располагался на самом высоком месте горного склона, изящный и укромный. Сюда не могли зайти посторонние, он был ее и Ци Тунвэя ароматным гнездышком, миром, принадлежащим им двоим. Войдя в дом, оба крепко обнялись и поцеловались.
Наконец-то она вернулась, не нужно больше тревожиться! Изрядно похудевшая и подуставшая за те дни, что скрывалась в Гонконге, она хотела, чтобы Ци Тунвэй увидел ее любовь, чтобы исчезла жалость, которую она видела в его глазах. Однако же после объятий и страстных поцелуев она всё еще по-прежнему чувствовала неизжитый страх:
– Если не одолеем Хоу Лянпина и произойдет что-то непредвиденное, как быть?
Ци Тунвэй сказал:
– Ну, тогда отъезд! Даже если не произойдет непредвиденного, всё равно следует уехать. И как можно быстрее перевести активы за границу! И не упоминай этого Хоу Лянпина, настроение портится!
Оба поднялись на второй этаж. Едва они закончили умываться и чистить зубы, как прозвучал сигнал – что-то пришло на телефон. Ци Тунвэй открыл сообщение. О боже, это три фотографии учителя! Он не мог поверить!
Гао Сяоцинь, стоявшая рядом, тихонько сказала:
– Плохо, это точно Чжао Жуйлун гадит.
Ци Тунвэй еще не успел что-то сказать, как зазвенел телефон. Звонил Гао Юйлян. Секретарь Гао в ярости требовал ответа:
– Ци Тунвэй, ты видал три фотографии, которые учитель У тебе послала? Это что за дела? Кто и откуда это выковырнул? Разберись как следует!
Ци Тунвэй, голый, стоял навытяжку возле кровати, держа телефон в руке. На лбу его выступил пот.
Секретарь Гао хочет, чтобы начальник департамента высказал свое мнение, но неужто он сам не имеет представления о происходящем? Ци Тунвэй осторожно упомянул одну вещь:
– Когда-то гендиректор Ду рассорился с Чжао Жуйлуном из-за акций гастрономического городка. Не мог ли он, сбежав, подбросить компромат?
Гао Юйлян спросил:
– Чжао Жуйлун вернулся из Гонконга?
Ци Тунвэй сказал:
– Еще нет. Этот барчук очень подозрителен.
Гао Юйлян вышел из себя:
– Найди способ, чтобы он немедленно вернулся! Все дела с акциями фабрики «Дафэн» и гастрономическим городком улажены, если этот сукин сын не подотрет задницу, это может повлиять на обстановку в целом!
В завершение он сердито сказал:
– Хорошо, что эти три фотографии попали в руки Хоу Лянпину! Он с ними пришел ко мне, запросил мира! А то так и пребывали бы в неведении, померли бы, так и не поняв, от чего!
Ци Тунвэй настороженно спросил:
– Учитель Гао, о чем с вами говорил Хоу Лянпин?
Гао Юйлян сказал:
– О том, что, пользуясь случаем, уходит со сцены. Он собирается вернуться в Пекин!
Ци Тунвэй с сомнением сказал:
– Хоу Лянпин ушел так легко? Он мог вот так сдаться и, поджав грязный хвост, вернуться в Пекин?
Гао Юйлян сказал:
– Нет никакого грязного хвоста, его могут обелить.
Закрыв мобильник, Ци Тунвэй задумался. Он подозревал всех и вся. Гао Сяоцинь подсказала:
– Оставь для начала Хоу Лянпина, нужно как можно скорее найти Чжао Жуйлуна, разузнать у него об истории с этими фотографиями!
Ци Тунвэй тут же начал набирать номер. Оба телефона Чжао Жуйлуна оказались выключенными, в одночасье с ним стало невозможно связаться.
Ци Тунвэй взорвался:
– Сукин сын! Должно быть, попросил гонконгских друзей принять меры…