Ключевой вопрос решили. Последующие дела были проще, водитель подтвердил, что его босс – Цай Чэнгун – ездил в Пекин к Хоу Лянпину и подарил ему коробку сигарет «Чжунхуа» и два ящика «Маотая», но Хоу Лянпин ничего не принял. Вернувшись из Пекина, он передал сигареты и алкоголь в винно-табачный магазин на комиссию для продажи. На самом деле сигареты и алкоголь – поддельные. Подделка хорошая, но всё-таки подделка – выставленные на комиссию в том магазине, они до сих пор еще не распроданы. Водитель назвал точный адрес магазина. Следователи прокуратуры немедленно отправились туда и удостоверились в наличии в указанном месте упомянутых в деле сигарет и алкоголя.
Одновременно с этим другой отряд истребовал Цай Чэнгуна. Сначала Цай Чэнгун держался твердо и говорил, что он передал Хоу Лянпину дивидендов на четыреста тысяч, переведя их на банковскую карту Хоу Лянпина, оформленную в Банке народного благосостояния. И лишь после предъявления показаний бухгалтера Ю Цай Чэнгун сказал:
– Я солгал, лишь зная, что вы рано или поздно узнаете правду. Если бы я не сделал этого, мой сын оказался бы в опасности!
Оказывается, жена Цай Чэнгуна получила угрозы, некие люди вынудили ее написать записку. Контролер следственного изолятора передал ему эту записку, а в ней – всего два предложения: «Сын в опасности! Сделай так, как скажут!» Контролер потребовал от него, чтобы он оклеветал Хоу Лянпина.
В конечном счете за особо опасное преступление против структур общественной безопасности, за дачу взятки и мошенничество Цай Чэнгуна приговорили по совокупности преступлений к двенадцати годам тюремного заключения. В сумерках, под вечер, когда снег уже валил хлопьями, Хоу Лянпин брел сквозь него навестить заключенного, этого друга детства. Цай Чэнгун рыдал и говорил, всхлипывая:
– Хоуцзы, прости, я не хотел навредить тебе, меня вынудили! Моя жизнь – ох как непроста! Я не такой, как Чжао Жуйлун, Лю Синьцзянь, Гао Сяоцинь. У меня нет возможности присваивать госимущество, получать эксклюзивную выгоду. В бизнесе на каждом шагу сплошные проблемы, за всё нужно платить высокую цену! О другом не говорю, скажу лишь о кредите, я почти не пользовался банковским кредитом под нормальный процент… Я целыми днями сносил восточную стену, чтобы залатать западную, думал об ответственности перед тобой, думал об ответственности перед работниками фабрики, перед банком-кредитором и ростовщической конторой, однако нигде не смог решить проблем! Я вовсе не хотел мошенничать, но волей-неволей приходилось обманывать. В итоге и восточная, и западная стены завалились, и сам я плохо кончил!
Хоу Лянпин, сжимая трубку, сказал через окошко:
– Цай Баоцзы, в этом деле на сегодня я многое понимаю, тебе все эти годы жилось непросто. Одна собачья клетка коллекторов чего стоит! Но кому сейчас легко? Рабочим с фабрики «Дафэн»? Мне? Все пострадали от тебя! По правам акций работники предприятия, хотя суд и выиграли, но не могут вернуть ни единого фэня денег. Цай Баоцзы, ты должен запомнить, как бы ни было тяжко, нельзя переходить границы и терять человеческий облик…
После прибытия члены инспекционной группы по проверке дисциплины ЦК КПК три раза встречались с Чэнь Яньши для бесед. Содержание бесед не предназначалось для разглашения, но кое-что просочилось наружу. Некоторые факты очень быстро облетели политические круги провинции. Из-за сильного эмоционального потрясения на третьей беседе у Чэнь Яньши случился сердечный приступ, его срочно доставили в реанимацию. Помощь оказали своевременно, старый человек после нескольких часов комы пришел в себя.
Почему же так разволновался Чэнь Яньши? Это вопрос! Старый товарищ дождался наконец-то удобного случая, и ему предстояло с открытыми картами на руках дать решительный бой постоянно давившему его прежнему секретарю парткома провинции Чжао Личуню. Некоторые говорили также, что Чэнь Яньши хотел предать суду не одного Чжао Личуня, но и целую команду его протеже, включая Гао Юйляна и Ли Дакана.
Ша Жуйцзинь относился к Чэнь Яньши, как к отцу, поэтому после получения известия о том, что старик свалился от болезни, поспешил в больницу его проведать. Кто бы мог подумать, что он встретит в коридоре больницы Ли Дакана? Тот приехал навестить одного из руководителей муниципального уровня, бывшего в свое время первым начальником Ли Дакана.
В результате Ша Жуйцзинь с Ли Даканом, пользуясь случаем, провели в парке больницы незапланированную встречу.
Прибывшая с плановой проверкой дисциплинарная группа ЦК имела определенную установку. Ша Жуйцзинь говорил медленно, по его интонации чувствовалось, что у него тяжесть на сердце. Он откровенно сказал Ли Дакану, что Чжао Жуйлун, сын бывшего секретаря парткома провинции Чжао Личуня, долгое время нарушал закон и дисциплину. При этом он еще и один из мажоритарных акционеров корпорации «Шаньшуй», в захваченных акциях фабрики «Дафэн» есть и его доля.
Ли Дакан, прикурив сигарету, затянулся и, выпуская дым, сделал долгий выдох: